Еще один некромант 3. Прыжок назад

Знала бы она, насколько оказалась права…

Раз рука моя – значит и тело мое, земное. Только вот состояние у него так себе.

Руки слабые. Я не просто похудел, у меня мышцы атрофировались, руки еле двигаются.

В голове – мутно. Тошнит. Всё тело ноет и чешется.

Хотя нет, не всё. Ниже пояса не ноет. И это плохо, очень плохо, потому что я не чувствую своих ног.

Приподнимаю голову, смотрю вниз. Одеяло обрисовывает контуры тела. Вроде все части присутствуют. Но ног я не чувствую и пошевелить ими не могу.

«Перелом позвоночника?».

«Твою ж мать!».

* * *

«Кто я теперь?» – этот вопрос был не таким простым.

В прошлое воскрешение мне пришлось потратить какое-то время, чтобы совместить память моей души с памятью тела, в которое я угодил. Сейчас у тела никакой собственной памяти я не обнаружил. Что бы с ним ни делали в отсутствии моей души, никаких воспоминаний об этом не осталось. И это, пожалуй, хорошо.

Стал ли я опять Андреем Денисовым с Земли? Нет. Пока я жил в Том Мире, моя душа усвоила память тела Бенека.

Может, что-то из воспоминаний наемника Бенека и потерялось, но я об этом вряд ли узнаю. Я чувствую себя тем же человеком, кем был до прошлой смерти. И это очень-очень хорошо.

Если бы я снова стал землянином Андреем и очутился в изможденном слабом теле с переломанной спиной, я бы смог только биться в истерике и выть от безысходности. А Бенеку Повелителю Смерти, маркграфу Московскому, биться в истериках не пристало. Бенеку привычнее решать проблемы мечом и магией.

А если проблему решить невозможно – обойти ее.

* * *

Ноги парализованы. Руки слабые, как у дохлого котенка. Исходные условия так себе.

«Может, умереть?». Я обдумал этот вариант.

Вот умру я. Моя душа попадет на изнанку, есть шанс, что она потом влезет в какое-то мертвое тело. И, может даже, тело это будет находиться в Том Мире. Я смогу вернуться к жене, пусть и под видом другого человека. Но шансы на это очень-очень слабенькие.

Никто точно не знает, по каким критериям мироздание решает, какие души идут на перерождение, а какие бесполезно растворяются на изнанке.

Может, самоубийство – как раз основание для того, чтобы душа погибла.

Вот если бы я был на месте мироздания и разводил души, как разводят породистых котиков. Я бы пытался вывести котиков с красивой белой шерсткой. Но если бы котик с красивой белой шерсткой не захотел жить и помер от тоски, даже не пытаясь повзрослеть, кошечки ему для размножения не досталось бы.