Еще один некромант 3. Прыжок назад

Мало быть белым и пушистым, кошечки достаются только тем котикам, которые умеют за себя постоять. Это один довод против быстрой смерти.

Второй довод – очень вероятно, что мне при прошлом воскрешении просто повезло попасть во взрослое тело, лишенное души. А если бы не повезло, моя душа угодила бы в крошечный мозг младенца и забыла всё, что знала. Хочу я стать младенцем и всё забыть? Не очень.

Вариант с быстрой смертью вычеркиваем.

* * *

Я слегка поелозил на постели. Спина ныла, кожа на руке под пластырем, который удерживает иглу капельницы, чесалась.

Движение по простыне отозвалось острой болью, как будто у меня на спине открытая рана.

Да уж, воскрешение не из приятных. Пожалуй, даже очнуться в подвале в куче трупов было бы лучше, лишь бы здоровым.

Итак, вариант со смертью вычеркнули. Что дальше? Тело слабое, никчемное и искалеченное. А магия? Некромантия у меня осталась?

Я приподнял голову, пытаясь разглядеть свое средоточие. Да, вижу отблески энергии в магическом зрении.

Магический дар у меня сохранился. Ура. С магией, в мире, где о ней никто не знает, я многое могу, даже если останусь прикованным к инвалидному креслу. Жаль, почти ничему не успел научиться в Том Мире.

Но оставаться парализованным всё равно не хочется. Какой смысл в магии, власти или, скажем, в деньгах, если из телесных удовольствий почти ничего не доступно? Мартелю вполне комфортно оказалось существовать в виде призрака, а Петору – скелета.

Но они прожили свою человеческую жизнь и взяли от нее всё, что хотели. А я – еще нет.

Вот если бы меня полечила ведьма – я бы отрастил себе новый спинной мозг… но где ж ее взять, ведьму эту?

* * *

За окнами светлело. Глаза заметили движение – крупный паук за стеклом плел паутину, смешно шевеля длинными лапками. Его подсвечивали лучи солнца на фоне темной листвы деревьев. Рядом появился еще один, чуть помельче. У них там, оказывается, семья.

Что с моей семьей? Ланейла сильная девушка, она сумеет отстоять наши земли. Новые захватить не сможет без меня, а отстоять то, что уже есть – сумеет. И сын у меня есть, законный маркграф Московский, это хороший аргумент против попыток захвата наших земель.

К моменту моей гибели мы находились с королем Милоссии в состоянии вооруженного нейтралитета. Он готов был признать мою независимость в обмен на помощь в войне с горцами Южной марки.