Попавший в некроманта 3. Злой пацифист на войне

– Брат мой, – удивилась Михалия. – Отряд ведь идет под знаменем рыцаря Лесного. Почему флажки сотен цвета Зеленой Долины? И у сержантов плащи с гербами нашего баронства? И почему солдаты одеты, как оборванцы, кто во что горазд?

– Так ведь сержанты из нашей дружины, у них и сюрко нашего баронства. Откуда нам другие брать? – стал оправдываться баронет.

Мне эти оправдания не понравились. Такие знаковые вещи, как эмблемы или форма, это не мелочи. Они показывают, кому принадлежит отряд. Кто его начальник и владелец.

Не может баронет такого не понимать, для него это намного важнее, чем для современного землянина, которым я себя считаю больше, чем наполовину. Чьи цвета человек носит – тот им и командует, тот его и повесить за неподчинение может, и всю ответственность за его действия на себя берет.

– Ничего. Это дело поправимое. Я уже обо всем позаботилась. Бонина, милая, возьми нескольких солдат, пусть вынесут короб с плащами и знаменами рыцаря Лесного.

Оказалось, моя хозяйственная женщина заранее позаботилась о такой важной вещи, как гербовые эмблемы, которые можно нашить на одежду или доспех, сюрко моих цветов, коричневого и темно-зеленого, флажки для сотен, повязки на плечо для десятников, и мое личное знамя.

А для моих знаменосца и оруженосца приготовила специальные плащи, шарфы-намёты для шлемов, тоже моих цветов. У Бальта на плаще герб побольше, у Фалека – поменьше, в соответствии со статусом. Кафтаны им пообещала чуть позже заказать по их меркам. И о попонах для наших скакунов не забыла.

В родовых цветах баронства остались только люди из копья Родерика.

Пока происходила суета с переодеваниями, призрак Гаута стал нашептывать мне свои замечания:

– Хозяин, люди и снаряжение по сотням распределены неравномерно. В первой сотне всё самое лучшее, во второй – что осталось. И люди подобраны так же, я думаю. И сержанты в первой сотне из дружинников барона.

– Намекаешь, что первая сотня в случае чего будет слушать не меня, а баронета?

– Не намекаю, прямо говорю.

И слушать его будут, и вооружены лучше.

Я подошел к баронету. Задал ему вопрос о неравномерности вооружения по сотням.

– В бою выгодно иметь сотню, вооруженную наилучшим образом, – тот пожал плечами. – Кто пойдет на острие атаки? Лучшие солдаты. Им и доспехи лучшие выданы, и оружие.

Объяснение звучало здраво, но сомнения у меня остались. В случае, если придется расходиться с баронетом, с ним окажутся и лучшие солдаты, и лучшее оружие.