Мы превращаемся (Я видел в небе – там кто-то ходит)

В углу камеры на нарах, уткнувшись лицом в колени, Стаев вспоминал и анализировал последние дни, настойчиво ища ошибку. До него плохо доходило, что ошибка заключается не в неправильном действии в том или ином случае, а во всей его жизни за последний год. Кто виноват, что он оказался в тупике? Тот Саша, которому он позавидовал? А может быть он сам? Может, он действительно неудачник, и стоило с этим смириться, ничего никому не доказывая. Впрочем, рассуждать об этом уже поздно.

Его еще не вызывали на допрос. Что там с Машей? Возможно, она прочитала записку, не дождалась его, поняла причину столь долгого отсутствия и сделала правильные выводы.

Еще далеко не факт, что милиция связывает его с ней. В магазине он был один. Стоит надеяться, что о существовании Маши они вообще не подозревают. Евгений пытался себя успокоить и отогнать неприятные мысли. Тяжелый груз вины давил на его сердце. Зачем он втянул в это дело Марию? Ведь он ее собирался осчастливить, и что получилось, в чем счастье? Это хорошо, если они так и не доберутся до Маши. Теперь вот сиди и думай, что будет дальше…

Стаев приподнял голову и посмотрел на своих сокамерников, что-то живо обсуждавших, при этом заметно нервничая и активно помогая себе жестами. Евгений даже удивился, как он раньше не замечал столь бурного обсуждения. Он прислушался к беседе сокамерников, тем пытаясь отвлечься от грустных мыслей.

– Представляешь, она чуть ли не на коленях клялась ему в любви, а как он за порог, к ней в постель мужик, – говорил усатый седой мужчина.

 – Он, идиот, верил ей. Ему намекали, что мол пора бы уже присмотреться к подруге жизни повнимательней, но он даже не хотел ничего слышать.

– Любил значит сильно, – сказал молодой, но уже с залысинами парень.

– Выходит любил, но как-то уж больно тупо. Под него бабы сами стелились, а он ноль внимания. Лепетал что-то типа – если не хочешь, чтобы тебе изменяли, то сам не изменяй, как ты к людям, так и они к тебе.

– Ну, у каждого свои причуды в голове. Хотя доля правды в его словах есть, но только это не по мне, – молодой явно не отставал от современного течения жизни.

– Полагаю, что и не по нему, только он об этом не знал. Но самое поразительное, – сказал усатый, – она его тоже любила.

– Как это? Что-то я не совсем понял. Она же с другими мужиками гуляла…

– А вот так. Баба она и есть баба, ее хрен поймешь. Не забывай, у бабы кроме души еще кое-что есть, и это кое-что чешется. Когда не чешется – любовь, зачесалось – по мужикам.