Цифровой апокалипсис. Том 2. Я есть глюк

Как только я приблизился к «Зелёнушке» на расстояние удара, его эффективность тотчас упала в разы, прежде чем «выбросить» в мою сторону заклинание, ему нужно было потратить мгновение на прицеливание, потом ещё миг, что бы пробормотать себе под нос какую-то ересь, и только потом с его руки срывалась очередная убойная плюха, поэтому мне до сих пор удавалось вполне неплохо уворачиваться. Я так понял, в арсенале колдуна все умения были сугубо индивидуальными, заточенные на поражение единичной цели, потому как если бы у него имелось что-то, способное наносить урон по площади, я уже давно бы «примерил белые тапки».

Взмах, удар, щит с хлопком трескается и осыпается на землю со звуком расколотого стекла, меч тоже не выдержал подобного издевательства и сломался у самой рукояти, странно, я думал, что разрушить это оружие практически невозможно, или это щит какой-то супер-вундер-убер плюшка, не только отражающая входящий урон, но и наносящая в ответ свой или же возвращающая назад часть принятого на щит, так или иначе, но в руке у меня осталась только рукоять. Шаман замахнулся в мою сторону рукой, в которой были зажаты чётки, я, справедливо опасаясь, не выкинет ли этот «зелёный уродец» ещё какую-нибудь «каку», перехватил его руку на замахе, – благо это мне удалось сделать, особо не напрягаясь, моя скорость была явно на порядок сильнее вкачана, чем его, – и что есть сил свободной рукой врезал гоблину под дых. У того разом вышибло весь воздух из лёгких, удар вышел, что надо, кроме купола, мой оппонент не озаботился вообще никакой дополнительной защитой, о чём сейчас, наверное, искренне сожалел. Следующий удар моего кулака пришёлся точно в нижнюю челюсть уродца, проведённый снизу вверх, он заставил его подлететь на добрых полтора метра предварительно, в момент попадания превратив зубы в кашу из кровавых осколков. Не давая очухаться упавшему врагу, я, придавив его коленом к земле уже двумя руками, наносил удар за ударом. В лицо, по голове, в корпус, да вообще куда, как говорится, «Бог пошлёт», молотил, не жалея сил, даже не разбирая, куда бью, хрустели кости, кровь забрызгала всё моё лицо, шкала ярости медленно, но неумолимо ползла к своему максимуму. В голове словно включили рубильник, «Так, стопэ, какого хрена я творю?», подо мной лежала груда отбитого мяса, лишь обрывками шкур и обломками многочисленной бижутерии напоминающая недавнего «супер-гоблина».