Амазонки в законе. Вторая часть трилогии «Амазонки в Космосе»

Ещё на Близнеце я случайно подглядел, как люди занимались любовью у искусственного водоёма. Это так они называют процесс случки, или сексом. Но это совсем не похоже на то, как это происходит у нас или тех же гератов. Ты помнишь, как это происходило у тебя с твоей госпожой?

– Очень смутно. Этот процесс не отложился в моей памяти.

– Иначе это и не могло быть. К 30-ти сезонам каждый романец достигает периода созревания, выбирает себе госпожу и несколько дней паруется с ней, если она готова к этому и мех её пахнет феромонами, способствующими готовности самца оплодотворить лоно госпожи.

Долгое время госпожа носит в чреве своём единственный плод. После родов долгие 16 сезонов вскармливает его своим молоком. Ещё 14 сезонов она воспитывает и холит своё чадо. Лишь после того, как потомок покидает свою мать и выбирает свою госпожу, она снова готовит себя к материнству. Сезоны посещает салоны, восстанавливая мягкость своего меха, восстанавливает гормональный баланс. Если очень повезёт, то через сезонов 5—10 она снова сможет выделить феромоны и сможет зачать ещё одного ребёнка.

Ещё несколько дней в своей жизни ты сможешь испытать сексуальное влечение, и на этом твоя репродуктивная функция умирает.

Есть, конечно, среди нас индивидуумы, способные случаться без феромонов, но их не много и общество их отвергает, как и тех самок, которые готовы случаться с такими самцами. Так вот, брат Ката, я стал таким отщепенцем. Более того, моя партнёрша принадлежи другой расе. Я не знаю, какие феромоны выделяет её тело без меха, но запах её сводит меня с ума.

Мне уже нет места среди романцев.

– Опомнись, Бата, у них же нет меха. Возвращайся, я сохраню твой поступок в тайне. Кроме меня, ведь об этом никто не знает?

– Пока никто не знает, но мы не хотим держать наши чувства в тайне.

– О каких чувствах ты говоришь? Что это такое? Я не понимаю тебя.

– Люди называют это любовью. Я не знаю, как это объяснить. Это надо чувствовать. Это то, что заставляет меня трепетать от её голоса, от её запаха, взгляда.

Это чувство требует от меня сдувать с неё пылинки и носить её на руках. Пусть только она скажет, и я убью ради неё любого или сам умру.

– Странные речи ты говоришь, брат мой. Я серьёзно отношусь к твоим словам, но всё ещё не могу понять.

– Это невозможно понять умом.

Пока госпожа не выделяет феромоны, ты и мысли не допускаешь о возможной близости, и желания у тебя не возникает, и орган твой детородный непоколебимо вялый.

Люди же совсем другие.