Бремя созидателя

– А сколько тебе лет? – начал я с другой стороны

– Раньше когда жили мои родители, мы считали годы по таинственному ящику который показывал на цифры коротким и длинным мечами. Когда они умерли мне было 32 года. А потом мечи стояли на своем месте и я потерял счет годам.

– Ты не разу не выбирался наружу?

– Мать с отцом говорили мне, а им, в свою очередь, передали дед с бабкой, что снаружи очень опасно. За девяносто пять лет до того как мне исполнилось 32 года поселок, где жили мои предки накрыл гнев богов.

Горы низвергнули всю свою ярость на нас, уничтожив наших рабов, лишив нас жертвенной крови.

– Что такое жертвенная кровь? – я захотел выяснить о жестоких ритуалах, которые происходили в этих стенах

– Каждую весну мои далекие предки совершали жертвоприношение юной девушки, чтобы умилостивить грозного Бравомира, повелителя стихий. И в одну из весен, все юные красавицы, обязательно девственницы, зная какая их ждет участь, сбежали от нас со степными варварами, пришедшим с востока грабить богатую страну Стардакунда, что лежит южнее.

Тогда все наши старейшины стали плакать, резать глаза для пролития слез из крови, по старинному обряду. Бравомиру ведь каждый год тринадцать старейшин относили тринадцать кубков в Колодец Гнева. А как раз тогда нечем было умилостивить богов. Поймали самую молодую, но уже родившую женщину и провели обряд. Отнеся тринадцать чаш в Колодец гнева, уже на следующее утро предки получили ответ Бравомира. Стометровая стена песка накрыла нашу плодородную долину. Мои пращуры, коронованные наследники укрылись в храме, и с тех пор мы здесь живем.

– Ну так, знали же с кем связались! – цинично произнес я, не особо веря в эту ахинею с Бравомирами и Колодцами Гнева. Совпадение природного катаклизма неизвестного генезиса и отсутствие у легкомысленных молодух желания добровольно сдать кровь на более чем странные ритуалы – наиболее вероятная версия.

Анализируя сухость, бледность, горбатость карлика, я понял, что за десятилетья без света кожа истончилась, мышцы и суставы усохли и скрючились.

Сам Едмир больше походил на бритого на лысо под лезвие орангутанга, чем на человека.

– А как тебя зовут? Откуда ты? – живо поинтересовался он.

– Я Миша, из Москвы, столицы России, – ответил я прекрасно осознавая, что для пленника это будут пустые фразы. Тот поморщился, будто от сильной головной боли, но потом так же уверенно заявил:

– Значит издалека. Родители о такой стране не рассказывали.

– Еще как издалека.