Трит

Элизабет пододвинула стул, взяла в руку ложку и принялась за еду.

Долотов молча наблюдал за девушкой, а затем все-таки сказал:

– Твоя мать любит тебя, Лиззи! И пусть ей не удается уделять тебе столько внимания, сколько тебе требуется, это не значит, что ты ей безразлична!

– Я знаю! – шмыгнула носом Элизабет. – Но от этого мне не становится менее обидно. У остальных ребят на все школьные мероприятия ходят оба родителя, а у меня зачастую ни одного, словно их у меня совсем нет!

Девушка отшвырнула в сторону ложку и заплакала, уткнувшись в ладони лицом.

– Эй, ну что ты, не надо плакать! – Долотов встал со своего места, обогнул стол и прижал голову школьницы к своей груди.

Элизабет обхватила его руками и произнесла сквозь сотрясавшие ее рыдания:

– Я бы хотела, чтобы вы с мамой поженились, и у нас была полноценная семья. Вы ей нравитесь, это точно! – подняла она заплаканные глаза на мужчину. – Просто она боится в этом признаться даже самой себе.

– То есть, ты пригласила меня на матч, чтобы устроить нам с Джоанной свидание? – прищурившись, спросил Долотов.

– Ну да, – смутившись, ответила ему Элизабет. – У нее ведь нет времени ходить на полноценные свидания, вот я и решила совместить мой матч и ваше свидание. А теперь, выходит, что оно накрылось медным тазом!

– Так ты из-за этого расстроилась? – осенила Долотова запоздалая догадка, Элизабет кивнула, и он продолжил: – В таком случае можешь не беспокоиться. Я позабочусь о том, чтобы Джоанна пошла на твой матч.

– А вы действительно сможете ее уговорить? – вытирая кулаком глаза, спросила Элизабет.

– Если я за что-то берусь, то выполняю это, – усмехнувшись, ответил ей мужчина. – Потому меня в армии и прозвали Всемогущий, ибо за чтобы я ни брался, все выполнял в срок и качественно.

«В армии?» – почему-то только после этих слов Элизабет вспомнила о своем домашнем задании, о котором благополучно забыла, едва попав в «оружейную».

– Дядя Анатолий, – отстраняясь от Долотова, произнесла Элизабет, – а на войне вам было страшно?

Мужчина отвернулся от девушки и подошел к окну, выходившему на задний двор.

– Вначале всем страшно, – тихо произнес он. – Потом привыкаешь. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о войне? – спросил он после небольшой паузы.

Элизабет внезапно подумала, что Долотову неприятно вспоминать о тех страшных мгновениях, и устыдилась своего желания получить с его помощью пятерку.