Мир ходячих мертвецов. Вероятие

Бородатый весельчак не был уже таким веселым, а постоянная улыбка и непоколебимый оптимизм сменился печальным предсмертным выражением изуродованного тела, из которого пульсирующими выстрелами покидали жизненно-важные соки, собираясь в единое озеро на дощатое покрытие старинного пола. Нелакированная деревянная рукоятка охотничьего ножа Александра, лежала в паре шагов, спрятав заточенный клинок в темноте осыпанной штукатурки строительного мусора, распластавшегося вдоль голых кирпичных стен, ведущих к выходу на враждебную улицу.

Оттуда веяло запахом гнилых трупов.

Федора передернуло то ли от страха, то ли от злости, в ушах заложило от напряжения, а сердце забилось с еще более учащенным ритмом. Его оставшиеся шаги пролетели незаметно, и сам он чуть ли не в один миг оказался в уединенном жилище, услышав, как Катя боролась.

Перед глазами стояла та картина, которую он явно не ожидал увидеть. Бедная девушка пыталась оттолкнуть от себя насильника со слезами и паникой, подглядывая на обезображенное тело ее парня, но ее глаза поймали Федора.

Насильник хотел уже схватиться за ножны, однако бесшумная пуля его опередила. Брызнули ошметки мозгового вещества, и тело непослушно скатилось по ногам девушке, а та бросилась со слезами в руки Федора, который пытался ей натянуть окровавленные изодранные на коленках джинсы.

Она как вкопанная стояла и смотрела на голову парня, не желая слушать Федора. Для нее, словно все замедлилось. Она даже в отличие от Федора не учуяла вонь с улицы и не услышала противный вопль.

Секунды стали минутами, а минута чуть ли не часом, которой бы явно не хватило, если бы не прогремели выстрелы. А за стенами послышались многогранные шаги по лестнице и жуткие нечеловеческие стоны.

Катя хотела было разреветься, но Федор закрыл ей рот и прижал к себе, как отец прижимает дочь и гладил ее по голове, пытаясь отогнать плохие мысли прочь. Вместе они слышали как их группу, людей, с которыми они некогда выживали и делили кусок добытого мяса у костра, пришли пожирать гнилые.

Хотя все равно слышались крики и выстрелы сопротивления.

– Мы ничего не сможем сделать…мы ничего не сможем сделать…погубили – шептала себе под нос Катя. По ее щекам потекли слезы, но нельзя было сдаваться, потому что у Федора созрел план.

Они выскользнули в коридор, но следом пришлось спрятаться с поле зрения от зомби в другой комнатушке, где Федор обычно отдыхал в одиночестве со своими мыслями, сидя на кресле, за которым они и спрятались.