Дохлокрай

Внутри оказалось хорошо. Тесновато, но уютно. Водитель помахал ему из угла, уже что-то заказывая. Он кивнул ему, пройдя в туалет. Мыл руки, пользуясь одноразовым мылом, прихваченным из вчерашней гостиницы. И внимательно изучал стены. Ведь всякое же бывает. Иногда ему доводилось находить нужное вот в таких загаженных местах.

Здесь, кроме двух телефонов с обещаниями «всегда, дешево и феерично» ничего не попалось. Если не считать пары наклеек у самого зеркала. Хотя наклейки больше казались фанатскими. Два почти одинаковых черепа, непонятное лого и эмблема.

Все стандартно.

Водитель попался настоящий, такие не редкость в его возрасте. Подобрал по дороге, так взял шефство. Отказываться от парящей еды было бы оскорблением. Тем более, ему уже нашли следующего, едущего как раз куда нужно. Он улыбнулся, благодаря. Дорога возьмет свое и хорошо, если просто придется помогать заменить колесо. Дорога возьмет свое, как бы не хотелось иного.

Суп, густой, наваристый, с фрикадельками, совсем домашними по вкусу.

Салат и картошка с мясом, прожаренным до любимой сухости. Мясо с, сука, «кровью», он не любил. Тут его бифштекс прожарили полностью, как надо даже по требованиям СЭС. И яйцо сверху, лопнувшее рыжим, растекшимся по бифштексу, золотом. Есть захотелось еще сильнее. Водители рассмеялись, радуясь за него. Дорога учит многим простым радостям. Включая помощь другому, пусть и не близкому. Куда там многим святошам. Он попросил молока. Его налили прямо на глазах, достав из холодильника большую запотевшую банку. Сливок там оказалось на два пальца и их лишь чуть разогнали ложкой.

Молоко он смаковал после еды. Глотал, гоняя по языку жирный домашний вкус. Улыбался, слушая незамысловатые байки и легкий мат вокруг. Простые радости самые лучшие. И променять эту забегаловку на ресторан не хотелось. Сейчас-то уж точно.

Крик услышал только он. Женский, далекий и тут же приглушенный. Пришлось удержаться и не бросить об стену стакан. Порой работа не просто надоедала. Порой выводила из себя, чуть не превращая в существо, куда более страшное чем те, с кем приходилось работать.

Пришлось извиниться и попросить не уезжать без него. Водитель, худой и рыжеусый, кивнул, решив досмотреть сериал. А ему пришлось идти в чертов снег, кружащий вокруг тепла, света и спокойствия.

Собака, рвущая цепь рядом с колонками, даже не выла. Зверь не просто боялся. Зверь почти умирал от страха. Он ее понимал. С его клиентами сможет справится всего пяток мохнатых.