Чистильщики пустошей – 3: Мэдмакс

– Чего?!

– Зубы разные, те, что остались на расстрелянном и те, что на убитом мальчишке, разные. По размеру, по форме зубов, само собой. Я не эксперт, но это видно без специальных устройств с исследованиями.

– Вот так так… – дед Стах сел на лавку, хлопнув себя по коленям. – Как плохо то оно выходит, аяяй. Что думаешь, кадет?

Мэдмакс присев напротив него, подтачивал нож. Время есть – займись оружием, спасибо скажет.

– Мутант. Мой товарищ предложил называть таких высшими. Я не против. Вы против?

– Да мне…

– Хорошо.

Почему мутант? Один караульный расстрелял другого, это же не просто так. Любой из двоих оказался под ментальным воздействием, и, скорее всего, застреленный. Не с чего тогда было бы убивать второго, разрывая ему глотку. Толку от такого не особо много, а создания некросферы не умеют поднимать миньонов так быстро. Единственный вопрос, имеющийся у меня – зачем им жертвы и вообще жрать плоть? Эти самые… Высшие, обычные люди со странными способностями, не более. Хотя, конечно, мало что мы знаем. Да и сумасшествие всегда имеет место быть, а когда убивает безумный мутант, то какая разница – какова причина? Надо останавливать и не более. Сколько Лисов?

Дед Стах закурил, задумавшись. А верно оно как выходит, вот ведь… И впрямь, как лисы в курятник, птицу душить, так и эти в село шастают.

– Пятеро было, если ничего не случилось. Двое, нет, трое в обслуге. Кухарка, дворник-сторож и механик, что за кучера работает. А Лисы, так-то, семья семьей, отец с матерью, трое детей, сыновья и дочурка.

Неужто все же они?

Мэдмакс ухмыльнулся. Паскудно и мерзко.

– Все вы знаете, думаю. Верить не желаете, и немного боитесь, и то из-за возраста с неуверенностью в себе. Так-то бы, полагаю, тварь уже валялась бы на площади с простреленной башкой и вся недолго. Штуцер у вас уж больно знатный, товарищ поручик.

– Почем знаешь, что я из краснолентников?

– По отношению к людям и разговору. – Мэдмакс убрал нож и достал второй, из-за голенища. – С простыми те ваши, которые господа, через губу так и говорят, пусть страну наизнанку вывернули, как шкуру спущенную.

Перед Полночью, как говорили старшие, страна почти сошлась в схватке, деля правду, свободу и саму жизнь, красные против белых. Война остановила, смешав все карты, стало не до того, но старые обиды с убеждениями долго жили с остатками прошлого. С людьми, жившими перед Полночью.

– На площади дом головы, трактир и церковь?

Дед Стах кивнул. И хитро прищурился.

– Понял куда ведешь.