К далекому синему морю

Густое белесое дыхание пробивалось снизу маски, клубилось, смешиваясь с туманом. Позади сухо щелкнуло. Очень знакомым звуком предохранителя, поставленного на боевое положение. Голос любителя подкрадываться оказался под стать, сухой и скрипучий.

– Ты не смущайся, человече… кхе-кхе… скидывай все. И вали себе откуда шел.

Дом у дороги-4

Одноглазый сел на ступеньку лестницы, положил на колени оружие.

Лошадки Чолокяна мирно хрустели из торб. Тихо посвистывали сырые дрова в раскаленной бочке.

Сам Чолокян, что-то шепча во сне, ворочался и порой похрапывал. Остальных одноглазый не слышал. Не услышал и Багиру, подошедшую сзади. И вздрогнул, только когда та опустилась на ступеньку выше.

– Стареешь?

– Да никто не молодеет, – мужчина залез во внутренний карман, достал портсигар и закурил.

Багира втянула запах самосада и поморщилась.

– До войны смолили и смолили, и сейчас никак не бросите.

– Сама не курила?

– Бросила… давно.

– Ну и не завидуй, не порть кайфа.

Какое-то время молчали.

– Откуда меня знаешь? – женщина начала разговор первой. – Ни разу тебя не видела.

Одноглазый хмыкнул:

– Зато я видел. Как раз один раз. И слышал.

Багира поерзала.

– Надо же. Наша слава опережает нас самих.

– Типа того. Ты красивая.

– Ишь ты… – женщина, это одноглазый понял сразу, улыбнулась. – Давно мне такого никто не говорил. Да красоты-то и не осталось.

– Это тебе так кажется. Красота она либо есть, либо нет. Испортить ее трудно.

– Даже шрамами?

– Даже ими.

– Ну да…

В дырках окон снова загрохотало. Зимняя дикая гроза бушевала не на шутку. Молнии втыкались острыми белыми вилами чуть ли не в стены. Одноглазый покосился на женщину. Он сказал ей правду. В блеске сумасшедших небесных разрядов это полностью подтверждалось.

Красивый, поистине королевский профиль тонкого, чуть длинноватого носа. Плавные брови над пусть и небольшими, но правильными глазами. Яркие полные губы, созданные для улыбок.

И поцелуев. И их совершенно не портил шрам, идущий от подбородка до носа.

– Красивая? – она вздохнула. – Красивая. Была когда-то красивой. Помнишь, перед войной в рязанское высшее начали девчонок принимать?

Одноглазый кивнул. Он помнил. Хотя и не понимал. Ни тогда, ни сейчас.

Багира замолчала. Ненадолго.

* * *

…помнишь, да? Сперва смешно смотрелись, это точно. В Контакте, когда первые фотографии с присяги появились, сколько глумились.