К далекому синему морю

Кто определил? Те бандиты.

Глава не договаривал, скотина жирная. Его же станичные менты да охрана с ближайшего какого-то комбината и решила всех под себя подмять. Человек двадцать скотов набралось, не больше. Все охотничье оружие у людей забрали. Посты расставили, за околицу никого не пускали. Ну, что делать? Капитан подумал и даже не стал плебисцит устраивать. Какая, на хрен, демократия, это армия.

Вот тогда в первый раз мы с девчонками и повоевали…

* * *

Багира вздохнула. Одноглазый протянул ей флягу с водой.

Та пила, чуть морщась. Вода здорово холодила два раскрошившихся зуба. Прямо как тогда…

* * *

Догорал невысокий дом прямо по улице. Рядом с забором неподвижно и страшно лежала фигура в голубом берете. Еще одна свисала с крашеных досок. Из дома недавно выскочила полыхающая фигура, вылетела, дико крича и мечась из стороны в сторону. Патронов на нее никто из девчонок не потратил. Сейчас тело догорало поодаль, жутко воняя сгоревшим мясом.

Багира, опустошив желудок, лежала за кучей песка.

Ждала возможности помочь девочкам, зажавшим тройку ублюдков в доме по правую сторону. Жевала кисточку шелковицы, рассыпанной по земле. Медбрат, раненный в плечо, старался не шевелиться. Кровь густо проступала поверх бинта.

Местные не врали. Дозиметры практически не трещали. Тучи на небе… а когда их не бывает? Солнца нет? Не страшно. Люди страшнее.

Когда разведка добралась до крайних хат, часового они нашли одного. Пьяного и спящего. Связывать капитан не стал.

Молча провел ладонью по горлу и кивнул сначала на часового, потом на подчиненную, Лизу. Лиза справилась. Без сожаления… практически. А остатки его, если и были, разлетелись чуть позже. Сразу за дверью первого же домика.

Багира, ворвавшаяся внутрь с бешено колотящимся из-за тонкого детского крика сердцем, не думала. Державшему девчонку за руки – вынесла мозг с первого выстрела. Тому, что пыхтел над малолеткой, врезала промеж тощих волосатых ляжек и только потом, откинув его в сторону, забила до смерти ногами и прикладом АК.

Тогда желудок не бунтовал.

Багира дождалась. Выбрала спуск, спокойно глядя в убегающую спину. Приклад толкнул в плечо, силуэт упал. Она села, положив автомат на колени, и стала жадно глотать воду. Чуть ныл зуб, зацепленный крошкой кирпича, когда в нее стреляли. Губа распухла, но уже не кровила. Стрельба стихала. Сложно справиться с десантурой из Рязанки, даже когда в ней почти одни бабы, что и говорить.