Мой 88-ой: назад в…

Но понты пересилили жадность. На свет появилась заветная голубая бумажка с цифрой «пять».

– Отличный бартер…

Хотелось даже оскалиться в американской улыбке во все зубы, но передумалось. Обмен совершился, пятерка спряталась в карман, а я проводил взглядом удаляющуюся технарскую акулу с огорченной прилипалой. Отлично, кое-что появилось, а крендель явно не обеднеет. Такому прекрасному отпрыску приличный батя всегда отслюнявит ещё.

И хорошо, что попались именно воспитанные парни с нефтяного, а не парочка четких, дерзких и резких с ПТУ.

Те и тогда, то есть сейчас, были именно такими.

Первую часть неожиданного квеста, свалившегося на меня, вроде бы прошел. И, куда увереннее, чем десять минут назад, двинулся дальше.

Глава 3

– Да скинуть Горбача… и все, …!

Дядька, в белой кепке, разномастных брюках с пиджаком, немолодой, с красно-загорелым лицом и шеей, сплюнул. Пожевал «приму», махнул рукой и взял свою кружку с квасом. Мужики, стоявшие вокруг, зло и молча кивали.

Продавщица, подкрашивающая губы, вздохнула и картинно отвернулась от них.

Квасу хотелось неимоверно, но давать пятерку ради кружки квасу, знаете ли, глуповато. Ладно, еще попробую, вспомню молодость. И, не задерживаясь, пошел дальше, думая о мужике, Горбаче, разговорах и будущем. Не рановато ли поносят Михал Сергеича? Я-то, почти вот так, только у хлебного, услышал такие же слова позже, 89 или 90, не помню точно.

Пришел к бабушке, говорю – так мол, да так, как же это, Горбачев, туда-сюда, угу.

А бабушка взяла и отправила траву курам собирать. Вот так, значит, и поговорили.

М-да…

Кинотеатр снова остался за спиной, а на перекрестке решил пойти дворами. Неподалеку ментовка, и хотя они точно есть на самом рынке, встретить лишний раз сотрудников по дороге – не очень хочется. Дворы тут путаные, с сараями и гаражами, пройдешь так, что мало кто заметит. Договорились же с интуицией, так вот и не светимся лишний раз.

– Саша-а-а! Обедать!

Саша выскочил из-за гараже-сараев, с дыркой на колене синих трико, в майке с номером-переводилкой, одна щека грязная, другая расцарапанная.

Выскочил, обернулся:

– Пацаны, пошли, у нас котлеты!

Пацаны, количеством двое, на штурм котлет отправились трусцой, по-военному прижимая локти к бокам. Любо-дорого посмотреть, точно вам говорю. Я хмыкнул и пошел дальше, время поджимало. Почти половина двенадцатого, надо торопиться.

Первые нервишки утихли, гулялось спокойно и с интересом.