Мой 88-ой: назад в…

Не надо думать, что опыт с обложкой легко повторится и дальше. Продать с рук на рынке, в Перестройку, несомненно можно. Вопрос только – что, за сколько и кому. Потому-то рынок и выбрал, надеясь именно на него и имеющееся барахло.

Весьма полезным оказался последний приезд домой, как оказалось. Сыну вдруг потребовались «Три мушкетера» и мне показалось самым умным решением взять своих, старых, с рисунками Кускова, теми самыми, что делали книгу в два раза интереснее. И, заодно, ностальгически вздохнув, прихватил сиренево-черный томик «Королевы Марго».

Сын с трудом освоил все криминальные приключения ОПГ бравых горцев с юга Франции, а я вдруг понял – прошлого не воротишь. Перепетии бедных католиков, вынужденно кромсавших гугенотов, а также отдельные истории Ла Моля с Коконнасом не зашли. И захватил книги с собой, поехав к маме. Две книги Дюма, конец восьмидесятых, это ли не счастье на безденежье? То-то и оно.

У рынка, как водится, входов имелось несколько: центральный (с воротами), второй такой же, но со стороны трассы и практически дырка в заборе (прямо там, откуда я вышел).

По какому-то негласному правилу возле дырки ментов никогда не наблюдалось. И это сейчас мне на руку и никак иначе.

Где-то орал «Мираж», а в стороне мясного павильона ритмично задавал тон Майкл Джексон. Людей оказалось немало, порадовав меня. И тут…

Беляшами потянуло сразу, как оказался внутри. Потянуло так до чертиков знакомо, что внутри все скрутило. Беляш, так-то, штука простая, кусок теста, кусок фарша, немного, или наоборот, лука, в масло, вуаля – готово.

А не скажите, сами же знаете, что все немного не так. В моем детском восемьдесят восьмом рыночные беляши мне не давали, и опробовать вышло только старше. Но даже тогда, в девяностых, купи три штуки и собери котенка, делали вкусно. Потому и запах знакомый.

Но, как известно, делу время, а обед по распорядку. Ну, кому-то по расписанию, а на дворе еще и двенадцати нет.

Этот рынок был все же не таким, как помнилось. Я помнил лихие-святые, с их клетчатыми сумками, полосатыми и желто-зелеными палатками, кучей разномастного товара, цыганами-люля и рядами, забитыми торгашами.

Тут оказалось немного иначе. Палатки стояли, но скорее напоминали небольшие киоски, а основная масса сторонников ненатурального обмена занимала сварные длинные прилавки с навесами. Хотя мне, так-то, куда нужнее кирпичная кишка неподалеку, с ее сборищем аквариумистов, попугаефилов, хомяководов и, само собой, суровых рыбаков с туристами.