Мой 88-ой: назад в…

– Сколько?

Она удивленно помолчала, прежде чем ответить:

– Три копейки.

– А, точно.

Для вида пришлось похлопать по карманам и даже сделать удивленное лицо:

– Извините, похоже деньги забыл.

Продавец кивнула и убрала печатное, значит, издание. Но не расстроила, положила-то она газетку, как и требовалось, первой полосой ко мне. И, все нужное, я увидел.

Не важно, какая дата. Важно – какой год.

А он был… 1988-ой, такие дела.

И чего теперь делать?

Глава 2

Сигарета – вовсе не выход из проблемы.

Но, как пел, и мне тут стыдно, Цой:

– Если есть в кармане пачка сигарет…

Дальше все ясно. Хотя курить одну за одной совершенно не стоит. Во-первых – вредно, во-вторых – не так уж их и много осталось, а в бумажнике… Даже хуже, чем ветер. В бумажнике тысячи полторы разными купюрами Банка России, вот чего там. И пластиковые карты, так…

Мой родной город небольшой, сравнительно молодой, но уже таящий в себе интересные места. Вроде липовой аллейки, прямо за моей спиной, аллейки, утыканной скамейками.

Само то, чтобы чуть передохнуть и подумать, приводя мысли в порядок.

Мне повезло – свободная, без милых молодых мам с колясками, пенсионеров и прочих отдыхающих, оказалась прямо у перекрестка с газетным ларьком. Почему повезло? Потому как отсюда хорошо просматривается администрация города, вернее, горисполком, где желтела дежурная машина с мигалками. СССР или нет, возле власти парни, хоть в сером, хоть в черно-красном, будут всегда. Вот и пусть там будут, мне сейчас их внимание лишний раз не нужно.

Закурил, рассматривая трещины на асфальте и машинально поглаживая скамью. Не смог справиться с желанием ощутить крашеный брус, вот ведь. Совсем недавно, казалось, повсюду были именно такие – на чугунных боковинах и с брусками, выкрашенными в два цвета. И похожих много, там, в… в моем времени. А, подишь ты, даже дерево под ладонью другое. Интересно, да уж.

Сигарета тлела, дым полз по лениво-теплому воздуху. Июль в 88-ом оказался таким же, как дома: и не холодно, и не жарко, даже накинуть что-то хочется.

Хотя сейчас, наоборот, кофту свою я снял. Всего ничего – обычная черная полуспортивная, на молнии и с капюшоном. Каждый третий, да и каждая третья, такие же носят, кто теплее, кто тоньше, кому цветастее, кому наоборот. А тут – а тут таких же нет, тут олимпийки, с полосками по рукавам или, чаще всего, одноцветные, либо с вставками и настоящие шерстяные, либо хэбэ. Так что нечего светиться, угу.