Злые ветра Запада

 – Подустал я, Дуайт. А ты как?

Дуайт пожал плечами. Какая разница? Устал, не устал, наплевать. Сутки на гульбу, на женщин, на выпивку. Сутки – отоспаться. На третий день, отдохнул, не отдохнул, прыгай в броневик и вперед, по границе.

Моррис достал револьвер, прокрутил несколько раз на пальце. Старший ассенизатор неодобрительно покосился. Блики закатывающегося солнца блестели на оставшемся хроме.

– Хватит, не дразни их. – Дуайт зевнул. – Быстрее бы уже.

– Капрал?

Старший ассенизатор оказался рядом.

Дуайт приподнял край шляпы, вопросительно уставился на него.

– Профилактической обработки корпуса не производили?

Дуайт скорчил рожу.

– Доложу коменданту.

Дуайт кивнул, соглашаясь. За не проведенную термическую обработку машины во время рейда вычтут деньги. Но не такие, чтобы экипаж переживал. Лишняя остановка – лишние проблемы. Проще потерять несколько долларов, чем, скажем, половину руки.

– Открывай! – Ассенизатор подошел к сторожевой дверце у ворот.

Остальная команда потянулась за ним.

Ворота заскрипели, откатываясь по рельсам. Хавьер запрыгнул в «кугуар», завел машину. Дуайт и Моррис двинулись пешком. Броневик попетлял между вкопанных балок, сваренных между собой, с фырканьем вкатился внутрь. Форт-Кросс встретил вернувшихся героев борьбы с исчадиями ада и злом полным безразличием и перебранкой караульных.

– Дом, милый дом… – Моррис сплюнул коричневой табачной струей.

 – А я один хрен соскучился по этой дыре.

Броневик пылил по Центральной. Ставить машины следовало только в ангаре или на стоянке комендатуры. Если по инструкциям. Но Хавьер всякий раз находил повод загнать «кугуар» в гараж на осмотр. А своего гаража у комендатуры не было. Сгорел как-то, новый не построили.

Дома в Форт-Кросс сплошь невысокие, два, три этажа. Часть осталась от старого доброго времени до Бойни. Кирпичные, с железными крышами, вечными, покрытыми цинком.

Хотя новых оказалось уже больше. Форт-Кросс привечал всех, превращаясь из небольшого городка в центр округа.

Хавьер дымил самокруткой, зажатой в уголке рта, мурлыкал под нос песенку про веселую поденщицу Кончиту. Моррис, забравшись в седло наводчика, крутил дополнительной оптикой, рассматривая девочек, густо высыпавших к вечеру на бульвар и насвистывал «Крошку». Хотя бульваром Дуайт Центральную назвал бы только из жалости.