Злые ветра Запада

 – Заходи.

В кабинете, как и обычно, горело сразу несколько ламп. Шепард не любил темноту. Как и многие здесь. Дуайт сел в кресло, не дожидаясь приглашения. Полковник молча смотрел на него, хмурился и жевал кончик сигары. Кофе не предложил, доказывая собственное плохое настроение. На выложенный лист от девочек покосился, но снова промолчал.

Доллары, звякнувшие в мешочке, Шепард пересчитывал крайне медленно. Звяк – один полновесный мексиканский серебряный «орел» лег на другой, звяк, следующий присоединился к собрату.

Дуайт также молчал смотрел на три столбика, равномерно растущих на столе.

– Новая шляпа? – он кивнул на белый стетсон, висевший на рогах, приколоченных к стене.

– Подарок, – буркнул полковник, – от благодарных торговцев, проведенных группой Марти. От него хоть какая-то польза, не то что ваша банда бездельников и вымогателей.

– Мы ничего не вымогаем.

– А с меня?

Дуайт усмехнулся.

– Смешно? Ну-ну. – Полковник присмотрелся к Дуайту.

 – Ты себе еще больше лицо испортил?

Дуайт покачал головой.

– Вам кажется, босс.

– Да? А мне показалось, что под глазами вон тех полосок не было. Да и ладно. Держи, пересчитывай, штраф я уже учел. Хочешь сказать, броневик здесь?

– Нет.

– Чем-то недоволен, Оаху?

– Нет, босс, все хорошо.

Шепард кивнул. Отхлебнул кофе.

– Срань господня, что за день? Оаху, что вы нашли по дороге? Святоши злы и требуют отправки поисковой партии.

– Караван. Торговцы с Ист-Кост, мусульмане.

Кто убил – непонятно. Что-то искали.

– Ясно… – Шепард постучал пальцами по пряжке ремня. – Откуда там еще остались мусульмане? Иди, Оаху. И не налакайтесь. Завтра может оказаться сложный день. Давай, капрал, вали ко всем чертям. Или к Баду… неизвестно, что хуже. Дуайт?

Тот обернулся, поймав кожаный футляр с двумя сигарами.

– Поставил пять «орлов» на то, что ты закуришь.

У Бада радовало постоянство. Девочки, пусть и расстояние между фортами приличное, менялись, да.

Но… но королевы оставались теми же. Пиво ждало всегда, как и прочая выпивка. Непрезентабельно, но Дуайта полностью устраивало. Большего не хотелось.

Моррис, тиская сисястую Мегги, сплошь с конопушками по белому перламутру покачивающихся дрябловатых шаров, одновременно заливал долгожданную первую пинту темного. Моррис вообще предпочитал цветовые контрасты. Девочка белая до синевы? Значит, пьем черный портер.