Песок сквозь пальцы

Савва стал монахом еще в детские годы, а по достижении восемнадцати ушел из своей Каппадокии (туда мы, кстати, тоже велопоход делаем, это по турецкому побережью – ввернул рекламу Алексей), так вот, ушел Савва сюда, в Святую землю, и был в послушании у Евфимия Великого. А потом ему явился ангел и повелел создать тут, в Иософатской долине Иудейской пустыни, свое монашеское братство. С тех пор тут и живут монахи. В эпоху расцвета лавры, под конец его жизни и после его кончины, тут жило около пяти тысяч монахов, а вся эта Иудейская пустыня была заселена семьюдесятью монастырями, где жило около пятнадцати тысяч человек.

«Да, оживленно здесь было», – подумал он, доставая очередную палку колбасы из своего рюкзака и протягивая ее Регине, готовой к приготовлению бутербродов.

«А внутрь мы зайдем?» – спросила Богомила, прячась в тень чахлого деревца и вглядываясь в толпу паломников, высыпавших из автобуса, стоявшего на верхней площадке. Вся эта лава двигалась вниз, к воротам, распахнутым настежь.

Из ворот уже спешил навстречу толпе какой-то монах.

«Та нi, це ж чоловiчий монастир, – перешел на мову Алексей и, оторвавшись от готовки почему-то подмигнул ему. – Вот мы с Сашей сходим туда, посмотрим, заодно и водички наберем. Тут, говорят, источник святой воды, единственный на всю округу»

«Как всегда – сексизм и мужской шовинизм», – делано дернула головой Богомила, а Регина ее неожиданно поддержала: «Так и есть! Шо, нас вообще туда не пустят, даже заглянуть?» – «Попробуйте, – усмехнулся Алексей.

 –Только за последствия я не отвечаю».

Регина оставила нарезанную колбасу и шагнула в толпу паломников, которая уже сгруппировалась вокруг вышедшего монаха. Тот что-то громко говорил на непонятном языке, потом начал благословлять, а от ворот, закрытых уже народом, послышался резкий окрик. Богомила прыснула в кулак, Алексей философски прокомментировал: «Поймали Регину. Сейчас арестуют».

Спустя несколько минут, когда толпа подрассосалась по окрестностям, женщины ушли фотографировать, а мужчин увели внутрь, появилась Регина в сопровождении монаха, руки их были заняты бумажными стаканчиками с кофе.

«Ух ты! – удивился Алексей. – С добычей? И камнями не побили?» – «Благослови вас Бог! – неожиданно по-русски сказал монах, протягивая кофе из-за каменного заборчика. – И приятного аппетита! – добавил он, стрельнув глазами на наломанный хлеб и нарезанную колбасу.