АТРИум

Ни тебе выхода за пределы поселка, ни собственных сбережений – все в общак, ни посиделок в баре за полночь, ибо с похмела фермер будет работать хуже. Вдобавок каждый направляющийся в Коломино караван подлежал тщательной проверке – не оружие ли для народного восстания тайком переправляют давно облизывающиеся на поселок «монголы»?

Ибо те хоть и были группировкой в разы мощнее, с «Азаматом» открыто не враждовали, и не потому, что боялись, а потому, что невыгодно им это было. С севера лесопилка служила им хорошим прикрытием – там, среди разгула аномальных полей и радиационных очагов, пролегала единственная дорога на Ордынец, как раз через занятую «Азаматом» лесопилку.

Стало быть, бывшие уголовники помимо воли служили «монголам» в качестве дальнего кордона, а посему и нападать на них смысла не было. А вот устроить заварушку в Коломино и как бы невзначай со своими хорошо вооруженными отрядами захватить поселок – это как раз самое то! И кивать тогда смело можно будет «азаматовцам», мол, видите, неспособны вы сдержать строптивых крестьян, так что подвиньтесь, будьте добры; а самим крестьянам пообещать, что подать их для нового господина будет мизерной, почти неощутимой.

Все это в «Азамате» хорошо понимали, а потому с большим недоверием относились к северному соседу. И за то, что служат для них живым заграждением, здорово недолюбливали они узкоглазых, пытающихся к тому же убедить всех, что они потомки императорского рода, а не обычных «урок» – нарушителей границ СССР, что были свезены сюда с восточных каталажек.

Добрался до поселка Кудесник только к полудню, не повстречав по пути ни одного враждебно настроенного существа. Порядок он знал – оружие нужно закидывать за спину еще на подходе к колючей проволоке, коей была по периметру ограждена граница поселка. А еще он знал, что не следует корчить рожи разглядывающему его с вышки снайперу, которому ведь все равно, по кому стрелять. Завалит и не поморщится даже.

Мычание волов, скрип телег и перекрикивания селян были слышны уже издали.

Вчерашний ливень побил зерновые, залил поля, и, обходя владения, трудолюбивые пахари не могли с прискорбием не прощупывать нагнутые к земле, набухавшие жизнью колоски.

Кудесник остановился в двадцати метрах от «пирамиды» – блокпоста, который назвали так за пирамидальную форму, острым углом смотрящего на входящих в поселок и широкой стороной повернутого к главным воротам поселка.