АТРИум

Пуля калибра 7,62 прошла у него с левой стороны под мышкой, прошив бушлат, защитку, свитер, тельняшку и прорезав тело как раз тогда, когда он уже был у шлагбаума. Снайпер промахнулся всего на пять сантиметров, но это был как раз тот отрезок времени, который отделяет жизнь от смерти. Пять сантиметров, и, как бонус – лишь небольшая царапина, которую Кудесник даже не почувствовал.

«Нет! – вдруг завопил его внутренний голос. – Это ошибка! Ты допустил ошибку! Назад! К блокпосту!»

Застрекотал крупнокалиберный на бэтээре, пули свистели прямо над ухом Кудесника, но, словно заговоренные, пролетали мимо цели.

Понимая, что такое везение не может длиться вечно, Кудесник вбежал в треугольное помещение блокпоста, захлопнул за собой дверь и прижался к стене.

«Все, отбегался», – подумал он, чувствуя, как задрожала под ногами земля: БТР уже был совсем рядом. Сейчас бойцы окружат блокпост, вставят стволы в смотровые щели и будут палить до тех пор, пока у них не закончатся патроны.

А когда закончатся, кто-нибудь непременно додумается забросить внутрь гранату.

«Но если так, – подбодрил себя Кудесник, увидев стоящую в углу базуку, – то и вы надолго запомните этот день…»

Он схватил гранатомет, присел у смотровой щели, напротив которой остановился БТР, и закинул оружие себе на плечо. Бойцы «быстрого реагирования» среагировали, следует заметить, и вправду быстро. Лишь только они увидели торчащий из щели конусовидный снаряд, как их глаза округлились, кто-то выкрикнул: «Ну его на х**!» – и бойцы бросились от бронетранспортера кто куда.

Только подошвы засверкали.

Кудесник, улыбаясь, уже был готов спустить курок, но тут ощутил, как холодный ствол прикоснулся к его затылку.

– Не шевелись, бродяга, – сказал сзади кто-то. – Бросай пушку.

– Да хрен вы меня больше на этот понт возьмете, – твердо ответил Кудесник, напрочь позабыв о незапертой двери у себя за спиной. – Собрался стрелять – стреляй, чего ждешь?

– Храбрый, – сказал кто-то другой, а в следующий миг Кудесник получил удар по затылку и рухнул на землю.

Вопреки небезосновательным ожиданиям очнуться в окружении узкоглазых «монголов» с торчащими из-за спин рукоятями самодельных катан и автоматами в руках Кудесник увидел перед собой портрет Ильича с кепкой в руке, а под портретом – коломинского старшину, на лице которого застыло выражение смертельной усталости и печали.