Выход 493

Иней преобразил мрачную окраску предметов, покрыв их необыкновенно ярким, чистым белым напылением.

Андрей сам не помнил, как и когда оказался в дальнем конце фургона. Он забился в угол возле клеток, в которых «Монстр» доставлял с поверхности всякую живность для исследований, обхватил руками колени… Как вдруг услышал булькающий звук, исходящий из-за его спины. Там кто-то был, в клетках… Кто? Или же, правильнее – что?

Моментальный порыв, жгучее желание оглянуться вмиг овладело им. Руки инстинктивно сжали автомат, да так сильно, что, казалось, не выдержит каленое железо такого давления.

Но в следующий миг другая мысль камнем понеслась вниз и гулко шлепнулась о дно его повергнутого в ужас сознания. Нет, не бежать, не надеяться на оружие… опустить руки.

…Если войдут, сидеть тихо, не шевелиться, не моргать… Да…

«Как же холодно, – дрожа всем телом, думал Андрей, – как же не шевелиться, если так холодно…»

Но он не шевелился. Не повел головой и когда булькающий звук, будто кто-то вытягивал через трубочку со дна стакана воду, приблизился и стал теперь похожим на выдох.

Не дыхание, а именно выдох, постоянный выдох, хриплый, пробивающийся наружу словно через забитое, истекающее мокротой горло.

Не шевелиться… Не шевелиться…

Искрящаяся, прозрачно-белая сфера проплыла по воздуху прямо у него над головой, пройдя сквозь стену фургона, будто ее и не было, опустилась, поравнявшись с одичавшим от страха Андреем, уже забывшим о дрожании и шевелении, не моргавшим и даже не помышлявшим о том, чтобы дышать.

Аномальное облако… Еще одно появилось в передней стене, пройдя сквозь соединяющий кабину и фургон люк, приблизилось к первому, проскользнуло через него, ушло в боковую стену. Первое продолжало зависать на уровне Андреевой головы. Всматриваясь немигающими глазами, Андрей сумел разглядеть внутри полупрозрачной сферы человеческий контур. Быть может, это только мерещилось, потому как замерзший мозг давал повод усомниться в своих выводах, но то, что он видел, казалось ему реальным – внутри сферы был четко виден абрис человека со сложенными по швам руками, выгнутой вперед шеей, с открытым в безмолвном крике ртом, но почему-то безногого и покрытого льдом.

Обмороженные, мертвые члены не двигались, глаза неподвижно устремлены вдаль, в одну точку.

«Это души экипажей судов, – пронеслась безумная мысль в его обмерзшей голове, – души тех, кто утонул в этой реке».