Скрываясь в тени

– Значит так, если расскажешь все свои схемы, сдашь все деньги, которые у тебя не нашли, и своих подельников, то отделаешься отрубленной рукой за воровство. Не согласишься, и просто казню тебя и всю твою семью, – перешёл я на серьёзный тон.

– Конечно, господин, я всё сделаю. Расскажу всё, что вы захотите, – поспешил он тут же согласиться.

– Вот и хорошо. Уведите его и пусть всё расскажет. И вечером соберите народ на площади перед замком. Нужно сдержать обещание. А будет это отрубание руки или головы зависит лишь от того, что ты расскажешь, – глянул я на казначея, отчего тот весь затрясся.

Время до назначенного мной времени прошло довольно быстро. И похоже, все уже собрались, ожидая предстоящее зрелище.

– Ким, он достаточно рассказал? – спросил я, когда пересёкся с ним, спускаясь вниз.

– Пел, как соловей. Но думаю, ему ещё есть, что сказать. Да и его связи, думаю, могут быть нам полезны, – усмехнулся он.

– Хорошо, ведите его тогда на площадь, – кивнул я.

Выйдя на импровизированный помост, по-видимому, сооружённый на скорую руку, я решил сказать речь, чтобы до всех донести вину этого человека.

– Сегодня мы все здесь собрались, чтобы засвидетельствовать наказание этого человека. Думаю, многие его уже знают, это бывший казначей баронства. Я, конечно, знал, что все казначеи воруют, но масштабы его воровства превысили все пределы разумности. А я крайне не люблю людей, которые крадут у меня. Возможно, вы тогда скажете, что воровал-то он не у меня, а у Кельцера, моего покойного врага.

Но это ничего не меняет, всё имущество Кельцера сейчас принадлежит мне, а значит и то, что он своровал у него, тоже должно было принадлежать мне. За такое должно быть одно наказание – смерть! – постарался я донести до всех свою речь.

Раздался радостный гул в толпе. А казначей чуть не упал в обморок от такой новости. Похоже, такое развлечение они любят, впрочем, так радовать их сейчас я не собирался.

– Но всё же я милостив. И, приняв во внимание все смягчающие обстоятельства, я решил ограничиться более лёгким наказанием.

Он будет лишён своей левой руки, – произнёс я.

Гул голосов слегка уменьшился, но похоже даже такое наказание было для них интересно.

– Подведите осуждённого, – махнул я рукой.

На приближающегося казначея было трудно смотреть. Хоть он и пришёл в себя, поняв, что убивать его сегодня не будут, но страх остался.

Выпустив тень из своей руки, я преобразовал её в клинок и резким движением отсёк его левую руку.