Место действия – Земля

Всё-таки самое ужасное открытие было в области человеческих отношений: «Каждый выживает в одиночку». С этим пришлось жить дальше, надо было кормить семью.

Впереди Варшава

Год спустя Марк был уже другим. Он не изменил себе, но изменил себя. Из государственного служащего превратился в самостоятельную бизнес-единицу. Наступила новая жизнь. Появились деловые партнёры вместо друзей, научился рисковать, не брезговать торговлей по мелочам. Хотел открыть консультативную фирму по вопросам экспорта, благо опыта хватало, плюс английский свободно – вовремя понял – в России за умные советы побить могут, платить – нет.

Но вот, наконец то – первая поездка за границу в новом амплуа. В Польшу.

Многогранный поляк Михаил Огинский в 1794 году написал дивный полонез «Прощание с Польшей», сотворив этой стране мировую известность. Композитор Шопен позднее покорял Полонезами приютивший представителя польской публики Париж, прославляя патриотическими произведениями прекрасную Польшу.

Истоки полонезов восходят к танцу, блиставшему в шляхетской Польше. Танец стал символом Польши, её истории, её народа. Взятая в историческом, героическом аспекте музыкальная тема получила воплощение в многоликих образах полонеза.

Варшава. Старый город. Creative Commons

Неожиданной оказалась трактовка танца в форме поезда «Москва – Варшава», названным «Полонез», в переводе с французского «Польский». Свойственная полякам и полькам внутренняя противоречивость утаивает автора названия поезда, но они гордились обоими композиторами.

И поездом, как символом польско – российской дружбы.

В 1994 году обшарпанным поездом уже не гордились. Как и дружбой. Двое мужчин на ступеньках Белорусского вокзала не замечали прекрасное январское утро 1994-го, ещё меньше их занимало музыкальное прошлое фирменного поезда. Жестокий век, стремление идти с ним в ногу концентрировало внимание на проблеме насущной и первостепенной.

Таковой было отсутствие билетов на «Полонез» и когда подошёл третий «путешественник», возмущение судьбой выплеснулось на него.

– Валера, где ты бегаешь, семь гробов в центр мирового равновесия, тут живая женщина билеты предлагала, уже три раза продала, холера ясно – Николай в минуты волнения выражался изысканно. Он и выглядел как посторонний на присыпанных грязно-мокрым снегом ступеньках, даже не курил.