Место действия – Земля

В новенькой дублёнке с пришитым к обшлагу левого рукава беленьким матерчатым ценником, огромной шапке из лисьего меха и фирменным портфелем-дипломатом в руке легко сошёл бы за нового русского в международном аэропорту Домодедово. Из тех, в метро не ходячих. Этикетка на его рукаве была в Условных Единицах-Долларах США, намалёвана ярко, как кошачий глаз в ночном лесу.

Белорусский вокзал. Яндекс-картинки

– Ты хоть бы ценник с рукава спорол, за границу едем – парировал Валера. По одежке его можно было принять за бандита: вязанная черная шапочка на затылке; черная кожаная куртка-косуха; правда, вместо штанов с лампасами «Адидас», на нём были джинсы.

Целостность образа нарушал и «дипломат» – близнец портфеля Николая.

– Курица не птица, Варшава – не заграница. Там понтов тоже хватает. Пошли ШЕРШЕ ЛЯ ФАМ с билетами – последнее слово, как всегда, осталось за Марком, и компания двинулась к кассам международных поездов.

Примечание. Любому вокзальному зеваке троица показалась бы закадычными друзьями (ходило выражение «залить за кадык», которое означало «выпивать».

С «закадычным» товарищем хорошо и весело в каком-нибудь демократичном баре. Интересно, что кадык (тюрк. группа языков) есть только у мужчин, поэтому «закадычных» подруг в природе не бывает.

Обычно первое впечатление обманчиво, более внимательное рассмотрение более полное, но истину не увидеть даже в бинокль. Зрение дает представление только о форме, а для познания содержания мировой фольклор рекомендует совместное поедание соли, пудами… Вряд ли трое мужчин съели вместе хотя бы кило соли, да кто её будет есть.

Однако, было очевидно, знакомы они не первый день.

Ограничиваясь формой, визуальный анализ показывал преобладание общих интересов над личными, что делало троицу командой. Они двигались согласованно, внушая встречным желание уступить дорогу или вообще оказаться в другом месте. Первым, рассекая вокзальную публику, шел Николай Владимирович Макаров, в тридцать лет директор магазина на Яме (ул.

Тверская-Ямская, Москва). В сорок – лицо без определенных занятий, свободный художник—коммерсант. Рассорила с торговой мафией принципиальная позиция: было ваше, стало моё. Хотел свой же магазин приватизировать в одиночку. Уцелел, поскольку дружил с Марком. С детства.

Марк Николаевич Мельников к сорока военной выправки не утратил, известен был как «отставник» со связями.