Психоделическая пишущая машинка

Никита тоже брюнетка, лоб вперед, как у быка, волосы повязанные лентой с бантиком. Летом она всегда в одном и том же: в кроссовках, широких шортах а-ля Незнайка на Луне и футболке с принтом «They killed Kenny». Полли в единственном «нормальном» платье, которое нашла в «секонд хенде» и в таких же полудохлых «найках», как у Никиты.

Полина обрадовано смотрела на подругу:

– Ты разжирела. Подонок звонил, поздравил с совершеннолетием. Обещал вечером зайти…

Ника была в разных носках, лень было искать пару. Чехол на лямке телепался на ветру.

Кружилась голова, как после болезни. Месяц не выходила на улицу, казалось, все улыбались и уступали дорогу. На самом деле шепотом матерились, она со своим брезентовым парусом занимала половину тротуара.

Когда пришли в клуб, здесь уже царил легкий хаос. В клубе постоянно праздновали дни рождения каких-нибудь покойных и ныне здравствующих анархистов. От света рампы, на стене шевелились кривые и длинные тени. Музыканты настраивали свои инструменты. Что-то квакало и мяукало, иногда страшно фонил микрофон.

Пожилые мужчины сидели за столиками о чем-то беседовали. Отец сказал, что это панки. Ника была здесь с отцом на концерте какой-то легенды. «Те самые», говорил он, из поколения «я видел тех, кто видел Цоя». Недобитки с Климата и Маяка, подворотен Лиговки и пустырей Купчина. Нике было смешно. Слово панк, у нее ассоциировался с розовой щеткой на лысой голове, непременно, жирной девушки в проклепанной одежде. Как-то так…

Хозяйка вышла навстречу.

– Роднуля, ты почему не звонишь?

– Здравствуйте…

Дама увидела картину и заныла:

– Ну, не.

Ну, что ты. Это же не твой формат…

Сели за столик под конус света крошечного бра. Полина была здесь впервые, разглядывала панораму ночного Нью-Йорка на стенах, портреты мужиков с гитарами, старые афиши…

– Сейчас я позвоню одному типу, сходите к нему.

Но ей не отвечали. Дама набрала номер еще раз.

– Идите так. Скажите от меня.

Она вспомнила адрес.

– И приходите вечером. Если что, стол раскладной еще есть.

Ника сказала, что если найдут деньги, то обязательно. Но дама не слушала, ей было, скорее всего, наплевать. Ее дело пригласить.

– До вечера, девочки. Никита, привет отцу.

– Передам…

***

Полина толкнула стеклянную дверь под вывеской «Вертеп». Вонь перегара и табака ужалила ноздри. Несколько человек за одним столом, единственные посетители, обернулись. Повисла тишина…

– Мы закрыты.

Сказал страшный лысый человек.