Психоделическая пишущая машинка

Бросился помогать собирать разбегающуюся по полу канцелярию. Так и познакомились. Может, он видел ее здесь и раньше, только не обращал внимания. Самая обычная, одна из…

Скорее всего, ничего бы и не было, но однажды, встретил ее на мосту. Мимо громыхал транспорт. Внизу медленно ползли по течению страшные льдины. Ветер пронизывал. Она упала на колени и прижалась к чугунным завитушкам перил.

– Прошу прощения, вам плохо?!

От страха ее лицо превратилось в скомканный лист белой бумаги.

– Это ты! Привет! Что случилось?!

– Я боюсь мостов.

Уведи меня отсюда!

Ему самому хотелось скорее сойти на землю, на асфальтовую твердь Литейного проспекта. Зачем пошла? Просто проверить. В детстве до обморока было.

Вся тряслась, пила чай, обхватив кружку двумя руками. Себе купил стакан водки, пирожок с мясом на двоих. В тесной закусочной на набережной в первый раз они говорили много и долго…

– Такая дура. Я представляю, что ты подумал.

Он думал о том, как хорошо, что их выходные совпали, и она поперлась на этот дурацкий мост.

Вряд ли подошел бы к ней где-нибудь в офисных коридорах или в толпе коллег на ступеньках центрального входа.

Наконец-то пришло то, что снилось все эти годы, казалось, эфемерное счастье не за горами. Ей тридцать пять, разведена, он на десять лет старше. Всего-то.

Была даже одна единственная ночь в квартире ее друзей. Через несколько часов застолья, им выделили отдельную комнату. Когда он ее раздевал, корчила рожи, как ребенок, которому покупают новую игрушку.

Смеялась на чьи-то шутки за стеной. Все было слышно. Разговоры и перезвон хрусталя…

Так и не закончили, долгие трепыхания в разных позах утомили. Все из-за проклятой водки. Утром долго собирались, искали разбросанную одежду. Переступая через «трупы» гостей на полу, покинули хлебосольный дом.

А потом… одно большое ничего. Все рухнуло, не успев выстроиться в хоть какие-то отношения. Пошла мелочная ревность, обидные слова. Ледяное молчание, крах того, что могло произойти, не исключено, может быть, лучшего за последнее время в его бессмысленном существовании.

Она ходила мимо, не здороваясь и не обращая на него ни малейшего внимания.

И он убежал. Уволился с хорошей работы. Все эти полгода пытался затоптать в памяти ее имя, мгновения той февральской ночи. Наверное, можно было все вернуть, решить словами, но предпочел спрятаться в ракушку, словно ужаленная улитка.

…Внезапно, вздрогнул телефон, подтверждая «новое сообщение».