Без права на прошлое. Часть 1

Все, как всегда, но тренированный глаз моментально усмотрел нечто, выпадающее из фантасмагории бордельного бытия. Нечто приняло форму троих серьезных мужчин в кожаных рубахах и при коротких мечах, удобных для комнатного боя. Кожаные парни казались трезвыми, а под рубахами у них просматривались плотные кольчужные сетки. Троица тоскливо поглядывала на веселящихся куртизанок и качающиеся грудки прислужниц, но ни к тем ни к другим приставать не пыталась. Парни крутились около неприметной двери, прикрытой от назойливых взглядов шкурой снежного медведя.

Если Охотнику не изменяла память, за дверью находился один из пяти «кабинетов уединения». Спокойных мест для персон, отягощенных делами, стеснением и золотом.

«Может все переменилось? Бордель могли перестраивать, а приват-кабинеты – перекинуть в другие помещения…»

– Ты меня слушаешь, старик?! – голос Стеллы звенел злостью и страхом.

Охотник виновато потупился.

– Извини, дорогая, задумался. Продолжай, пожалуйста. Что там с худыми и толстыми?

Стелла недовольно засопела.

– Какие, к шайтану, худые и толстые?! Ты явился именно сегодня! И не случайно. Для чего тебе Шарманщик?! Говори немедленно или выматывайся! – она явно не шутила. – Знаю, что моя безмозглая охрана не в состоянии вышвырнуть твою тощую задницу, но я надеюсь на порядочность Гвардейца! Ты ведь помнишь, что такое порядочность?! Говори или убирайся! Хотя… Стоп! Я все поняла! Зачем ты согласился?! Как ты мог, Охотник?! Прийти именно сегодня! Сколько монет тебе отвалили за жизнь собственного брата?!

– Сдурела, дорогуша?! – от нелепого обвинения у Охотника отвисла челюсть.

 – Ты о чем болтаешь?! Я подрядился на убийство Шарма?! У тебя проблемы с головою?!

Стелла, до того сгорбившаяся, расплывшаяся в кресле огромной медузой, резко откинулась на спинку. Огромные груди колыхнулись.

– Я неправа?! – глаза бывшей куртизанки горели решимостью загнанной крысы. – Хочешь сказать, я ошибаюсь?!

– Не хочу, а уже сказал! Надо же такое придумать! Убить Шарманщика да еще и за деньги! Эх, дорогуша! Не представляю, что за гадость ты употребляешь, но настойчиво рекомендую прекратить.

Она сведет тебя с ума.

– В таком случае поклянись, Охотник! Поклянись, что не лжешь! Я помню, что для тебя значили клятвы! Ты всегда был правдив, за это тебя уважали, но не любили, – она почти умоляла. – Поклянись, Гвардеец!

«Я уже много лет не Гвардеец», – подумал он, но получилось по-другому.