Горящая крыша

«Ну, я тоже много чего ожидал и на многое в этом мире рассчитывал. А сейчас я всего лишь голос внутри нашей головы. Так что, не жалуйся и просто поболтай со мной, а то мне совсем осточертело говорить в пустоту. Ты как примешь свой долбанный препарат не слышишь меня, а знаешь, ориентируясь на статистику, люди, говорящие в основном сами с собой, имеют больше шансов быть приглашенными в желтый дом, а также они вызывают неодобрительную реакцию со стороны окружающих.»

Значит, всем людям чертовски повезло, что теперь тебя слышу только я.

А твою шизофрению я не боюсь, так как к тому времени точно найду способ заглушить тебя раз и навсегда.

«Агрессия, агрессия и еще раз агрессия. Ты вечно чем-то недоволен, а точнее тебе чего-то не хватает или даже ты страшишься кого-то, скорее всего самого себя. Ты боишься своих действий, их последствий или может быть одиночества, которое обволакивало тебя предыдущие пару месяцев? Последнего можешь не бояться, ведь я всегда буду с тобой, в независимости от того будешь ли ты меня глушить своей наркоманской смесью или нет.

Черт бы побрал того зеленоградского наркошу, давшего тебе этот рецепт. Вечно от этих наркоманов одни неприятности.»

Вот опять ты принялся за свое: ноешь, упрекаешь других людей в собственных проблемах и строишь нереалистические планы на будущее. И еще удивляешься, почему я пытаюсь тебя заткнуть. Я просто хочу немного побыть наедине со своими мыслями и не хочу слышать твои гребанные грезы. А что касается моей так называемой агрессии, то она направлена в сторону людей, которые сами на нее напрашиваются.

И ты главный представитель этого движения, направленного на сведения меня с ума. Так что, когда ты перестанешь ныть, тогда мы и сможем поговорить без всяких криков и истерий, причем обоюдных.

«Это я ною? Ты захватил мое тело, изолировал меня от всего мира, от всех моих друзей и от моей девушки, и я не могу общаться даже с тобой, потому что при любом удобном случае ты находишь способ не слышать меня. Мне приходится быть наедине с самим собой целыми днями, размышлять, задавать вопросы и самому на них отвечать.

Я уже понемногу начинаю лишаться рассудка.»

Ой, бедняжечка, пару месяцев не может нормально высказаться, и все стало для него потеряно. Я, мать твою, годами был на твоем месте, если быть точнее восемнадцать лет. И ни разу за все время я не затрахивал тебя своими мыслями и переживаниями, а давал тебе шанс жить нормальной жизнью обычного заурядного парнишки.