Генерал Империи – 6

После я нажал кнопку на подлокотнике и сразу несколько широких ремней обвили мои латы, фиксируя, чтобы меня не выкинуло из кресла при ударе. То же самое сделали и все находившиеся сейчас на «Одиноком», они быстро заняли специальные капсулы, расположенные в каждом из отсеков, чтобы безопасно пережить таранную атаку.

Хуже обстояло дело у команды, на корабль которой был направлен этот таран. Тут дело такое, кто не успел добежать до капсулы, и не был предупрежден о скором столкновении, скорей всего, умирал – солдата просто расплющивало о стены отсеков под действием кинетической энергии удара двух тысячетонных корпусов друг о друга.

Шанс выжить вне защитной капсулы оставался лишь у тех, чьи боевые доспехи обладали высоким, не ниже четвертого, уровнем защиты. Такая броня, реагируя на удар, могла уберечь своего владельца, но редко у кого из простых легионеров были такие совершенные латы. Поэтому экипаж первого из крейсеров, который оказался на пути «Одинокого» погиб весь до единого человека и произошло это мгновенно, никто из них не успел даже крикнуть.

Когда мой крейсер лоб в лов столкнулся со своим первым противником, то даже пробил его лобовую броню – самую прочную во всем корпусе, такая огромная скорость и мощь была набрана «Одиноким». Я не стал наносить второй удар, чтобы окончательно разрушить легионерский крейсер, прекрасно понимая по опыту, что практически ни у кого из вражеской команды не было шансов выжить. Поэтому я тут же приказал отойти от разрушенного корабля и мгновенно бросился на таран соседнего вымпела.

Вся полуцентурия, несмотря на то, что лишь один из сорока восьми кораблей был уничтожен, заколебалась и нарушила боевое построение. «Одинокий» кречетом ворвался встаю голубей и заставил их сильно испугаться. Командоры легионерских крейсеров, позабыв о строе, начали разворачивать вымпелы, одни, пытаясь уйти от столкновения с «Одиноким», другие, наоборот, разворачиваясь к нему носом и стараясь атаковать.

Цели для моих последующих таранов были еще более легкими.

«Одинокий» бросался то на один, то на другой вражеский крейсер, не давая им даже малейшей возможности хоть как-то противостоять его смертельным наскокам. Сектор пространства озарился ослепительными вспышками детонировавших кораблей полуцентурии, гибнущих под мощными ударами моего флагмана. Одни взрывались, другие просто раскалывались на части – это было одновременно и завораживающе прекрасное и ужасное действо.