Осколки Сампо

Углубись мы в эти дебри – кто знает, что там? Впрочем, я и здесь видел, как встречают нас финны.

Бьюсь об заклад, о Гротти Асмунд вспомнил в последний миг, там, на вершине Стража Бирки. Жажда золота побудила его верить в чудеса – конунг пожелал убить одним камнем сразу двух зайцев: выгодная торговля с руссами и попутно добыча волшебного жёрнова Гротти, обладание которым он приписал финнам. Однако конунг не учёл того, насколько разнятся повадки этих двух зайцев. Торговый или военный поход невозможен без многих кораблей, но сейчас я вижу, что со многими кораблями невозможно узнать финнов ближе – они предельно осторожны с чужаками.

Чтобы входить гостем в их дома и расспрашивать о чудесах, мне бы следовало идти по финским землям в одиночку – законы гостеприимства не позволят оставить за порогом даже чужеземца… Не поступить ли именно так?

Вздор. Драккары и груз конунга вверены мне, и я не вправе бросить их. Горм силён, но только в том, что связано с битвами, – мирные дела не для него, и заменить меня в торговом походе он не сумеет, разве что на обратном пути.

Но и там я не рискнул бы оставлять его одного – он со своими молодцами даже самый дружественный поход превратит в набег.

Что ж, из двух зайцев конунга следует выбрать наиболее упитанного. Мы идём в Гардарики, а Гротти, если оно есть, может подождать. Я разыщу это чудо и приду за ним, когда сочту возможным».

Что до Горма Полутролля, то в Гротти он по-прежнему не верил – с трудом верилось, что в этой дикой земле скрывался неиссякаемый источник богатства.

В последние дни он сделался вялым и сонливым, разговаривал мало и всё чаще огрызался – ему претило мирное плавание. Однако он не смел ослушаться Торкеля, пока тот был рядом, и, подобно ярлу, помнил веление конунга.

Иначе обстояло дело с дружиной. Ни один из простых викингов не знал ни о поисках Гротти, ни о воле конунга. Они шли торговать в Хольмгард, значит, с руссами ссоры не затеят, но до Гардарики ещё далеко. Многие из них были непрочь поживиться в пути.

Встреченные поселения финнов не выглядели хорошо укреплёнными, мужчины хоть и были суровы, но всё же не чета викингам, да и немного их, женщины – белы и красивы… Многие недоумевали, почему ярл не даёт своим людям повеселиться.

Но если сородичи-шведы не роптали вслух, понимая, что Ворон замышляет нечто мудрое, то команда снеккара «Морской бык», на три четверти состоявшая из норвежцев, нанятых Гормом прошлой зимой, не скрывала недовольства.