Был шумный бал

Я благосклонно не принял

Столь щедрый дар и предпринял

Попытку вдруг водой обдать

Ее девчоночию стать.

А для того склонился к речке,

Чтобы в ладонь воды набрать,

Но на манер церковной свечки

Согнулся, с болью совладать

В плече не смог и не успел

Упор принять рукой второй.

Я оказался вновь «герой».

Да-да! – Обидно полетел,

Корячась, в речку, как дятел,

Отбивший напрочь мозг старанием,

За бойким поиском жучков.

И в результате всплеск, журчанье,

Волна накрыла, был таков!

То не был хохот облаков

Иль милый смех, что ждешь от друга…

Она ржала на всю округу,

А дно касалось мне носков.

Поймав баланс в речной тиши,

Предельно свеж и невесом

Я размышлял, как скоро сом

Меня утащит в камыши

И там сожрет от всех позоров,

Что множатся день ото дня

И здесь преследуют меня.

Сом чем-то занят был, видать,

Да стало резко холодать.

Поближе к берегу был ил,

В него я мигом наступил

И вновь свалился в тину вод.

Очнулся задом наперед.

– Вы что, специально? Боже правый!

Держась руками за живот,

Лизет каталася по травам,

И даже новый пароход,

Скользящий горделиво мимо,

Что удивлением был для масс

И взгляд манил неумолимо,

Не привлекал ее сейчас.

Терпение лопнуло: – Ах так!

Я живо выбрался из ям,

Оставив в иле свой башмак,

И закричал: – Трым-прым-лям-лям!

Она в ответ: – Трым-прым-пам-пам!

Чрез боль шипов и пальцев хруст

Я оторвал крапивы куст

И потянул к ее ногам.

Та приготовилась к бегам

И завизжала. – Трам-бам-бам! —

Я куст потряс еще разок.

Она пустилась наутек.

Побегав резво по лугу,

Я быстро понял – не могу

Скакать уж больше, и присел.

Невдалеке костер горел.

К усадьбе было далеко,

А у огня согреться можно,

То мне казалось неотложным,

Решенье принялось легко.

Аркадий, ловкий мужичок

В рыбацком деле, тут уху

Варил. Окинув мой видок

Критичным взглядом: – У-ху-ху… —

Изрек он мрачно и налил

Мне самогону прямо с ходу.

Затем отечески укрыл

Тулупом тертым всепогодным

И рядом с дымом усадил.

Я пил, а он табак крутил.

– Не время, барин, для купаний.

– А для чего ж тогда, Аркаш?

– Ну вам, видней: проспект, Пассаж.

– А мне вот ледяные бани

по нраву. Что ж с меня возьмешь?

– Ой, барин, врать же ты хорош!

Видал я, как ты поскользнулся.

Уже спасать тебя вставал.

Ему я рану показал,

И тот невольно отшатнулся.