Уратмир: земная пристань

– Если всё случится по моему сценарию, тогда вон тот толстый, как ты сказала, мешок с деньгами или что?то в этом роде, хоть раз в своей жизни действительно поможет нуждающимся, а в частности, отвалит пять миллионов деревянных городскому Детскому дому.

– Да, ты псих! Зачем тебе это надо?

– Сейчас речь не обо мне, а о тебе. Именно сейчас твой шанс взаправду помочь нуждающимся, а не только помогать своему папе отлынивать от налогов с помощью мерзких подачек детям. Неужели тебе не хочется развести этого эгоиста на деньги?! Тем более на самые благие цели.

– Ну, я не знаю? – с непередаваемым удивлением в глазах протянула девица.

Вытерев рот салфеткой, я произнёс финальную фразу.

– Значит, я ошибся в тебе. Твои жизненные приоритеты, твой статус – всё это пафос! Этот стеклянный мир для тебя так же дорог, как и для моего дяди, и для всех сидящих в этом зале. Борьба за справедливость и равноправие оказались лишь хрупкой маской, за которой скрывается папина дочка, неспособная поступиться своим положением ради реальности.

Я так и думал! Твои представления о бедной жизни основаны на глянцевых журналах!

Выданный мною монолог действительно зацепил её самолюбие. Всё, что она считала жизненными ориентирами, было поставлено под сомнение простым незатейливым парнем как раз из того мира, неведомого ей. Я уже опёрся о стол, чтобы встать, как меня остановили её слова.

– Стой! Подожди! Очевидно, это ты плохо разбираешься в людях. Сядь! Пожалуйста…

Сильное напряжение говорило о том, что она сама не понимает, почему ей вдруг захотелось пойти на поводу у моих слов.

Озадаченность и чрезмерная зажатость открывали её в другом свете. Я видел растерянную молодую девушку, которая четыре минуты назад была предельно собрана и, как ей казалось, полностью контролировала все возможные ситуации. Теперь же предо мной открылся беззащитный ребёнок, не знавший что и как сейчас делать. От этого она становилась ещё прекрасней. Её незатейливый вид мог заполнить улыбкой любую пустоту.

– Улыбайся… – произнёс я сквозь аппетитное утоление голода.

– Что? – с явным недоумением тихо переспросила она.

– Улыбайся, говорю… А то наш не такой уж и бесполезный меценат не поверит в мою, и что более важно, в твою искренность.

Эти слова перебили её безудержные мозговые попытки найти хоть что–нибудь адекватное и стали единственным, показавшимся для неё правильным.