Ценитель чайных церемоний

М-м-да… дисциплинка у них… я вам скажу! Ведь это, если мне не изменяет способность соображать, их правый фланг! Караван должен прийти именно отсюда!

Или они уж так прямо все надеются на своих дозорных?

Если так, то у меня для вас хреновые новости!

Осторожно опускаюсь на землю и присматриваюсь. Ага, вот и следы к дереву ведут… А дерево-то, подпёрто жердями! Стало быть, уже подрублено – толкни жердь и оно упадёт!

Точно, это правофланговые, они должны караван на дороге запереть. Вот и топоры рядом с ними на земле лежат…

Ждём.

По моим прикидкам, я опережаю караванщиков, как минимум, на полчаса-час. Если не больше.

Сколько-то я с дозором разбойничьим провозился, да по лесу крался… Всё равно – полчаса у меня точно есть!

Проверяю берданку.

Ещё на постоялом дворе, раздобыв нитку, иголку и шило (вот ведь ушлые там мальчишки – даже это у них есть!), я пришил к ружейному ремню кусок кожи, позаимствованный ещё на разбойничьей заимке. Получился импровизированный патронташ, в который сейчас и заталкивались патроны.

Всё удобнее их отсюда вытаскивать, чем каждый раз по карманам шарить! Достав из прихваченного с седла заплечного мешка ремень с револьверными кобурами, одеваю его прямо поверх полушубка. С трудом – но, всё же, застегнулось… А револьверы – они и так при себе, за пазухой. Полночи я трудился швеёй, пришивая изнутри полушубка полотняные карманы для оружия. Криво-косо – но вышло же!

Убираю револьверы в кобуры, проверив предварительно наличие боезапаса. Да и патроны для берданки внимательно осмотрены, один подозрительный летит в снег.

Хватит с меня уже осечек…

Опа!

Движение среди разбойников – караван на дороге показался! А дозор-то лопухнулся, не подал сигнала вовремя…

Один из правофланговых бандитов стремглав бросился куда-то в сторону – не иначе, как основную толпу оповещать побежал.

А второй, подняв с земли топор, начал осторожно пробираться к подпиленному дереву. Ага… это мы, стало быть, дерево собираемся валить, так?

Нахлобучиваю шапку на глаза, снимаю ремень с револьверами (чтобы не так-то уж и сильно отличаться от разбойников – у них-то револьверов нет!) и беру в руки топор.

Полушубок, сапоги, мохнатая шапки и берданка за спиной… авось, сразу и не распознает. А распознает – тем хуже, его-то ружьё так на бревне и лежит…

Сделав крюк, выхожу на тропку, протоптанную убежавшим разбойником и, тяжело дыша, топаю к оставшемуся «лесорубу».

– Тише ты там! – не поворачивая головы, свистящим шепотом, говорит тот.