Велец Дьма

Фрау Шмидт отворачивается к плите перевернуть шипящие котлеты и в это время стакан взлетает ко рту Мартина и так же быстро исчезает. Фрида или Грета, Леонид так и не вспомнил, поворачивается к стойке, подозрительно смотрит на раскрасневшееся лицо мужа, но, не заметив стакана, успокаивается.

ВД

Превратности судьбы хладнокровно переносить никто не в силах. Всегда есть НЕЧТО, что собьет с ног, выбьет из привычной колеи жизни, раздавит, поваляет и уничтожит. Удар, если он достаточно силен, с маской безразличия встретит только безумец, который смотрит на мир сквозь свою сумасшедшую призму неизбежности.

Человек, с уравновешенной психикой, обязательно угробит сотню другую нервных клеток, что впоследствии выльется в психоз. Повторюсь, всегда есть Нечто.

И все подсознательно боятся это НЕЧТО, а страх порождает сомнения, и человек, достаточно мнительный, порой задаётся вопросом, нужно ли жить, стоит дальше обременять свет своим боязливым существованием? Мысли атакуют ослабевший от нервной встряски мозг.

Они, противным роем злобных пчел, жужжа в голове, пожирают остатки терпения, потихоньку сводя с ума.

«Зачем ты сделал это? Ты виновен, виновен, виновен…». Нашептывает совесть своим отвратительным, визгливым и всюду проникающим голоском. «Куда хочешь беги, что хочешь пей, колись, нюхай всякую дрянь, от меня не избавиться».

И правда. Укоризненный глас души не заглушишь. При жизни от него можно лишь частично абстрагироваться и то не всегда и ненадолго.

Уж лучше сразу искоренить и уничтожить путем убийства… самоубийства как выясняется.

Сумбурные мысли. Сумбурная писанина. Простите…

Меня зовут Леонид Дачников. Я пишу эти строки, лёжа на кровати. На данный момент, мое душевное состояние оставляет желать лучшего. Сегодня 12-ое октября. Наверно.

Все эти размышления, плод пораженного бедою мозга. Почерк очень корявый, потому что руки трясутся. Возможно от дикого похмелья.

Меня атакуют воспоминания. Набегают как ледяные волны на берег обнажённых нервов сознания.

Жуткие воспоминания, о которых лучше забыть и не вспоминать. Тяжелая депрессия душит меня длинными, корявыми пальцами, и выбраться из ее цепких объятий нет ни единого шанса. Безысходность данного положения, добавляет лишнюю тонну на уже изрядный груз, весящий на душе, и никуда от этого не денешься.

Я физически чувствую… чувствую, как что-то огромное, темное и злобное выбирается из глубин подсознания.