Мосты Норланда

За чугунными перилами река несла мутноватые воды, на которые даже в августе зябко смотреть. Фрей согревал ладони о стакан с глинтвейном, Фрея лакомилась крохотными птифурами и кофе со сливками. За соседним столиком агенты охранки с постными лицами тянули пиво.

– Я приказал курсанту начертить профиль окопа, – рассказывал сапёр о тяжкой жизни преподавателя Инженерного училища. – Этот дебил нарисовал. Знаешь что?

– Что? – после заточения в покоях Безручки принцессу интересовало решительно всё.

Даже то, что мог нарисовать недалёкий деревенский парень, втиснутый в форму курсанта.

– Он нарисовал что-то похожее на выгребную яму. И знаешь, что самое печальное? Он даже выгреб нарисовал неправильно.

Из-за поворота реки показался плот, связанный из множества бревенчатых секций, и потёк вдоль набережной, извиваясь огромной змеёй. В середине плота возвышалась хижина из елового лапника, на глиняном основании дымился костёр, баба помешивала поварёшкой в котле.

Плотогоны в алых рубахах ворочали вёслами, вырезанными из цельных лесин. На оголовке плота стоял громадного роста бородатый мужик с багром в узловатых руках. Напротив кафе река ускорялась, стиснутая гранитными набережными. Впереди грозными скалами вставали из пены каменные устои Рождественского моста.

– Разобьётся! – ахнула Фрея.

Посетители кафе, охочие до ужасных происшествий не сговариваясь ринулись к перилам.

– Наляг, братцы! – рявкнул старшина плотогонов.

Мужики разом навалились на исполинские вёсла, оголовок плота стал поворачивать. Слишком медленно! И когда катастрофа казалась неизбежной, старшина тронул багром устой и без видимых усилий стронул оголовок на метр в сторону. Следуя за оголовком всё тулово плота изогнулось и понеслось между опорами к Лесной бирже.

– А ведь это твои земляки, – Фрей легонько толкнул принцессу локтем. – Каковы орлы! Сейчас причалят плот, воздадут Бахусу и покатят обратно в своё Понизовье.

Плот миновал мост и скрылся за изгибом реки. Друзья вернулись за столик. Подперев щёку кулачком, принцесса задумчиво помешивала в чашечке с кофе.

– Расскажи о себе, – попросила она сапёра.

– Ну что же, слушай. Восьми лет от роду я был очень развитым ребёнком…

В первом классе лицея Фрей умел получать водород из кислоты и железных опилок, знал, что пифагоровы штаны нельзя надеть, а главное, мог принять гостей и поддержать разговор.