Зверь или иллюзия

Пот тёк рекой, но все-таки Франсуа просто положил пистолет в свою кобуру и, развернувшись, ушёл, оставив противника в неведении.

Хромая и тяжело дыша, военный шёл по разрушенным переулкам города. В его голове не было никаких мыслей, а лишь образы мёртвых товарищей. Неожиданно мрачную тишину прервал детский плач. Дёрнувшись, мужчина посмотрел в сторону звука. Голос исходил из-под камней, лежавших внутри одного из зданий. Медик поспешил туда, и, поднимая уставшими руками обломок, он увидел двух девочек в оборванной одежде, которые изо всех сил пытались вытащить женщину с закрытыми глазами – их маму.

Франсуа пощупал пульс женщины и тяжело вздохнул, посмотрев на плачущих девочек. Нужно было действовать. Взяв обоих на руки, он понёс их в сторону своего убежища. Внезапно резкая боль ударила в плечо солдата. Это было пулевое ранение. Сморщившись от боли, мужчина всё равно не замешкался и, прижав девочек к себе, превозмогая над болью, побежал к укрытию. Вот оно, ещё чуть-чуть, но Франсуа упал на колено от сжигающих его неприятных ощущений.

– Заверните за угол и бегите прямо, а потом направо. Там вам помогут. Главное – не оборачивайтесь! – прокряхтел мужчина, слегка улыбнувшись, чтобы успокоить детей. Девочки на прощание обняли их спасителя и устремились по маршруту, а сам Франсуа, передёрнув затвор винтовки, начал обстреливать наступающих. Всё больше и больше выстрелов поражали тело солдата, но тот не думал умирать.

Он уже практически не дышал, но, пока  слышал бегущих детей, продолжал стрелять. Самое парадоксальное, что выстрелы были направлены не в солдат, а на места около их укрытий, не давая им выйти. Хрипя и кашляя от ран, военный врач услышал голос лейтенанта. «Тут дети! Дайте им поесть и какое-нибудь покрывало!». После этого мужчина упал на землю, а из его руки выкатились те карманные часы. Когда они разбились, из них выпала старая фотография, где был изображен Франсуа со своей женой.

Дрожащими пальцами он поднял её и прижал к самому сердцу, закрыв глаза, как и его павшие товарищи.

На той стороне

В доме семьи Крахен, как всегда, стояла прежняя атмосфера. Длинные коридоры, освещаемые дорогими люстрами, тянулись по всему дому, что был украшен шёлковыми коврами и дорогими произведениями искусства. Гремящие посудой на кухне слуги готовили ужин для своих господ.