Зверь или иллюзия

Старый, вежливый и наиболее любимый слуга по имени Ричард положил на блестящий серебряный поднос поджаренного поросёнка со столь манящим запахом, что у остальной прислуги потекли слюнки, а выражение лиц резко погрустнело из-за того, что они не могут отведать это кушанье. Проходя по дому, несущий услышал два ругающихся голоса, раздающихся эхом в залах и коридорах. Один голос был грубый, кряхтящий и тяжёлый и принадлежал отцу семейства. Более же высоким, бархатным и милым голоском обладал самый младший из Крахенов. Тринадцатилетний мальчик по имени Мирчи.

Он выглядел как немного худощавый, чем-то похожий на спичку парнишка невысокого роста. Голубые, но не по годам дерзкие глаза украшали круглое, румяное лицо. Кудрявые, светлые волосы были похожи на маленькую милую шапку, что чуть слезала на глаза. Рубашка и чёрная жилетка закрывали торс, а ниже наряд продолжали чёрные бархатные штаны. Этот стиль был буквально отражением отца Мирчи. Мужчина через очки смотрел строгим взглядом на сына.

– Ещё раз я услышу плохие новости от директора про тебя, то ты месяц будешь под домашним арестом! – с повышенным тоном проговорил мужчина.

– Отец, я не виноват, что наш учитель по истории не принимает никаких теорий кроме тех, что написаны в книгах, – отвечал тому сын, скрещая руки на груди и не отрывая взгляда от отцовских очей.

– Фраза «глупый старикашка» тоже исторический аспект? – с лёгким придыханием саркастично спросил отец. – Не выходи из своей комнаты до ужина, молодой человек, и живо садись за домашнее задание! – дав наказ сыну, тот хлопнул скрипучей дверью и удалился.

Опустив глаза, Мирчи полез своей рукой в карман жилетки. Нащупав носовой платок, он вытащил его и вытер накатившие на глаза слёзы. Шаркая по полу плохо сидевшими на его ногах мужскими туфлями, подросток  прилёг на кровать, прикрыв глаза рукой. Тут раздался стук в дверь и вошёл Ричард. Слуга, поправляя свой чёрный фрак и гремя посудой, которую убирал с кофейного столика, поставил на него кусочек свинины.

– Плохое настроение, сэр? – спокойным голосом спросил Ричард.

– Почему отец так строг со мной? – спросил парень, открывая Ричарду свои глаза.

– Может, он не знает иного подхода?– предположил тот, поправив сползшие на нос очки.

– Его матушка вообще не строгая. Может быть, я для него обуза и из-за этого он такой? – на глаза подростка снова навернулись слёзы. Вообще, он практически не плакал, но, когда дело доходило до его семьи, Мирчи терял самообладание.

– Успокойтесь.