Ветер из мертвых дубрав

 – Вы готовы убить безоружную женщину?

Я мысленно задал себе этот же вопрос, и ответил на него отрицательно. Я вложил меч в ножны, твердо зная, что сейчас, ни в коем случае, нельзя расслабляться. Во всяком случае, пока виконтесса держит в руке обрубок своего меча. Я перерубил его под углом так, что у этого осколка имелось и острие, которым при желании, Ярлина легко могла пробить мою кольчугу. А желание, да еще какое, у нее было. Поэтому, я сделал вид, что закончил поединок и повернулся к Смолу. Виконтесса сделала то, на что я и рассчитывал.

Она бросилась на меня, испустив какой-то животный рык, стиснув в руке, обрубок своего оружия. Мне оставалось только, резко вынуть меч из ножен и выставить острие в сторону виконтессы. Все остальное, она сделала сама. Заметив мой маневр, она попыталась остановиться, но не смогла, напоровшись животом на мой меч. Ее туника, моментально окрасилась в красный, она застонала и рухнула на пол, подогнув свои красивые ноги и разметав черные волнистые волосы. Ярлина Коркхольц, несколько раз конвульсивно вздрогнула всем телом, застонала, сделала какой-то, очень длинный, выдох и умерла. Под ее прекрасным телом, растекалась лужа крови.

– Ну и ну! – выдохнул Смол. – Алекс, а ведь ты нас спас, старик! Из меня, как видишь, боец, совершенно непригодный к таким фокусам! Перебрал я с коньяком! А ты, конечно, молодец!

– Помоги мне – сказал я Смолу, морщась от боли и зажимая рану на бедре рукой. Смол кивнул, мечом срезал часть бордового бархата с золотым шитьем, залил мою рану коньяком и перетянул рану куском бархата.

От коньяка, рану начало жечь, и я едва сдержал стон. Было очень больно.

– Ты идти сможешь? – спросил Смол.

– Надеюсь – ответил я, с трудом усаживаясь на стул и вытягивая раненую ногу. – Посмотрим, когда пойдем.

В эту секунду, вся башня содрогнулась от страшного удара. Дверь в комнату, слетела с петель, и на пороге вырос наш недавний знакомый великан. В руке его была его булава – видимо, ей он и вынес дверь.

– Никуда вы не пойдете! – прорычал громила, опершись на булаву.

 – Не будь я Борг, перворожденный лесной тролль!

– А ну-ка, деревенщина, прочь с дороги! – сказал Смол, вытаскивая меч из ножен. – Ты хоть знаешь, кто перед тобой, босяк?!

Честно скажу, именно в этот момент, мне стало страшно так, что я начал икать, испортив весь драматизм ситуации. Смол, с неудовольствием покосившись на меня, взмахнул мечом.

Борг заржал.

– А кто же это передо мной!? – сквозь смех, сказал тролль.