Ветер из мертвых дубрав

 – Неужели, его преподобие, кривоногий Филли, и его женушка, криворучка Гарта?

Кто такие Филли и Гарта, на тот момент, я еще не знал. Только впоследствии, выяснилось, что это герои местных анекдотов. Но даже не зная этих самых Филли, и женушку его Гарту, я понял, что Борг сказал что-то очень обидное, так как он снова заржал, явно довольный своей шутке. Не переставая ржать, он поднял булаву и бросился на Смола. Мне захотелось зажмуриться. Но я этого не сделал, увидев, как Смол отскочил в сторону, и булава Борга, со свистом разрезав воздух, со страшным грохотом, обрушилась на каменный пол, выбив целое облако пыли и мелких осколков, которые, как шрапнель, полетели в разные стороны, разбив несколько бутылок и бокалов на столе.

Смол, однако, не стал останавливаться на достигнутом, а извернувшись, вогнал свой меч, в горло тролля, по самую рукоять. По противному хрусту, я понял, что меч Смола перерубил позвоночник великана, от чего, его голова вдруг завалилась на бок, и повисла на лишенной опоры, шее, как бомбошка на веревочке. Борг, захрипев, повалился на пол, лицом вниз, его ноги пару раз дернулись, и он издох. Хотя, возможно, про троллей, да еще и перворожденных, правильно нужно говорить «умер». Все стихло. Я громко икнул.

– Ну что, сэр Ястреб? – вытаскивая меч из шеи Борга, сказал Смол. – Вот и все! – Смол вытер свой меч, остатками бордового бархата и с лязгом, явно красуясь, вогнал его в ножны.

– Похоже, что все – согласился я, снова икнув.

Смол налил полбокала коньяка и поднес мне.

– Вот! – сказал он. – Выпей! Не солидно, как-то, благородный рыцарь, а икаешь, как конюх!

Я выпил коньяк.

– Ну что, куда теперь? – спросил Смол.

– Я думаю, нужно убрать тела, и остаться здесь, до утра. А утром, пойдем дальше!

– Отличная мысль! – сказал Смол, подходя к телу тролля. – Давай, ты за ноги, а я за руки! Бросим вниз, из окна. Там, перед дверью, я большое окно видел.

Мы сбросили тела с башни, как смогли, шторами, сорванными с окон, вытерли кровь с пола.

В комнате стало почти чисто. Мы сорвали бархатные портьеры и устроили из стульев, шикарные кровати.

– Едим с золота, спать на бархате будем, красота! – сказал Смол, раскуривая трубку и наливая коньяк – Да мы с тобой, действительно благородные, а, сэр Ястреб?

– Да, действительно, сэр Кобра! – согласился я, накладывая себе куски жареной рыбы на деревянное блюдо.

– Ну что, Алекс – сказал Смол, поднимаясь с бокалом.