Берлинская жара

Поэтому он принял единственно верное, с его точки зрения, решение.

– Хорошо, комиссар. Раз вы отдаете себе отчет о последствиях, давайте вместе изложим ваши соображения для начала товарищу Берии. Все-таки он член ГКО. Подготовьте-ка докладную – страницу текста, не больше. Долго разговаривать не придется.

На удивление скоро секретарь Берии доложил, что нарком внутренних дел примет Меркулова и Ванина утром ровно в 8.25. До глубокой ночи Ванин, Костин и двое сотрудников лаборатории Курчатова анализировали данные разведки, сопоставляя их с выводами ядерщиков, чтобы максимально аргументированно обосновать свои заключения.

Время от времени в кабинете появлялся Валюшкин со стаканами чая в мельхиоровых подстаканниках, сокрушенно вздыхал, глядя на чихающего комиссара, и подсовывал Ванину аспирин. Ванин отмахивался, злился, но, в конце концов, прервался и осипшим голосом послал адьютанта по матери. Валюшкин не обиделся, как будто даже отстал, но, выждав немного, вынудил-таки Ванина проглотить таблетку.

– Что у вас? – сухо спросил Берия, не отрываясь от бумаг.

Меркулов метнул в сторону Ванина вопросительный взгляд и, подтянувшись, неуверенно сказал:

– Разрешите доложить (Берия кивнул). Есть у нас, Лаврентий Павлович, соображения, так сказать… мысли касательно урановых программ наших англо-американских союзников и немцев. Есть подозрение… Да вот, собственно, товарищ Ванин, у него серьезные сомнения по этому вопросу, о чем он сам и доложит.

Ванин сделал шаг вперед:

– Разрешите, товарищ нарком?

Берия опять кивнул, и Ванин положил на стол составленную ночью докладную записку с грифом «Совершенно секретно».

Берия снял пенсне, тщательно протер стекла, закрепил его обратно на переносице и погрузился в чтение. Вблизи Ванина поразил оттенок его лица – мертвенно-серый, указывающий на предельное истощение сил.

– Что с голосом, бригадир? – продолжая читать, спросил нарком. Иногда он в шутку называл Ванина бригадиром, намекая на его крестьянское происхождение.

– Сел.

Дочитав докладную до точки, Берия какое-то время сидел молча, поглаживая подбородок тонкими пальцами. Затем поднял голову – зловеще блеснули стекла пенсне.

– Значит, вот так взять и выделить… – Он откинулся на спинку кресла. – Прямо сегодня, без промедления открыть отрасль в народном хозяйстве. Так, что ли, Ванин?

Комиссар поправил ворот кителя.

– Так, товарищ нарком. Считаю, что выбора и времени у нас нет.