Зелье для Ее Величества. Заговор

Какая тут может быть нечисть?

Лестница была достаточно широкая и позволяла спускаться двоим одновременно. Первыми шли ординарцы, за ними спускались их начальники.

Висящие на стенах фонари достаточно сносно освещали пространство, воздух был сырым и спёртым от застарелой крови.

Внизу, где заканчивалась лестница, была небольшая площадка и дверь в допросную. Прерогативу первому увидеть происходящее внутри он отдал Проклову, который встал напротив двери с поднятыми пистолетами. В конце концов, этот Розинцев – их человек.

Поэтому он осторожно подошёл к двери и, взявшись за ручку, резко потянул её на себя.

Стебневский увидел, как глаза Проклова наполнились ужасом, щёлкнули курки и грохнуло два выстрела. Затем, бросив пистолеты, с криком «Господи, помилуй!» он побежал вверх по лестнице.

***

Карета с обер-секретарём Правительствующего сената Шешковским и его доверенным лицом Розинцевым въехала на территорию Петропавловской крепости.

Из дверей административной части выбежал начальник тюрьмы, лично открыл дверцу кареты и помог выйти из неё Шешковскому.

Срывающимся голосом доложил:

– Ваше высокоблагородие! Узник, которого доставили вчера, не далее как десять минут назад обнаружен мёртвым!

– Как?! – после секундного замешательства рявкнул Шешковский. – Не уследили?! – и яростно впился глазами в бледного и трясущегося тюремщика.

– Ваше… Ваше высокоблагородие… С утра живой был, завтрак ему принесли, как и велено, хороший, со своей кухни, он отказался, попросил бумагу и карандаш, всё было исполнено.

Ко времени вашего прибытия пошёл лично его проведать – а он лежит. Тюремный врач говорит, что похоже на внезапную смерть.

Чуть не оттолкнув тюремного начальника, шеф быстрым шагом пошёл по гулким коридорам, да так, что Ивану пришлось семенить за ним. У открытых дверей стоял караул из двух солдат. Вошли. На нарах лежал лекарь. Лицо белое, как скатерть, губы синие. Рядом с ним стоял тюремный врач – невысокий, сухонький, в годах.

– Какую причину смерти определили и почему так думаете? – без всяких вступлений, с нажимом выпалил Шешковский.

Врач сцепил руки в замок на животе, пожевал губами и жестом пригласил подойти поближе к покойному:

– Следов насилия на теле не обнаружил, сердечного приступа тоже не было. Такое редко, но случается – сердце просто останавливается, и всё.

– А почему сердце остановилось? Яд?! – Шешковский явно начинал раскручивать новый заговор.

– Смею утверждать, что нет, – достаточно уверенно ответил врач.