Вампанутый. Том 3

Это просто, маму вашу пальцем, нектар богов. И почему я раньше этого не понимал. Знал бы, всосался в Астарию, не раздумывая. Или в сестренку.

Итак, подытожим. Итерна превратила меня в вампира или упыря. Но зачем? Она сказала, что ей не нравится, как я топчусь на месте и скинула меня в пропасть? О, да! Железная логика. Теперь я не топчусь, а биомассой пожираю сколопендр. Молодец, Итерна!

Над головами пролетело что-то большое, и я инстинктивно пригнулся.

Это еще что за хрень?! Блин, да почему глаза-то так плохо видят?!

Похоже, тут обитают не только огромные насекомые и пикси.

Так, надо вести себя потише. Хотя каждый мой шаг и так почти беззвучный. Несмотря на неровности, камни и воду под ногами. Стал идти осторожнее, поглядывая в темноту над головой.

Решил прислушался к себе и…

…скис.

Сосуда Душ больше нет. Он безбожно разрушен. Уничтожен. А ведь душа – это и есть кувшин, где хранится магия. И став упырем… Ой, блять, хватит драматизировать. Кувшин – лишь образное понимание души. Он не сломался, а изменился.

Теперь вся черная мана у меня в крови. Регенерации больше нет. И если я хочу пополнить ману – придется сосать. А это несколько усложняет мою жизнь. Чуток так.

Я поднял с пола камень. Направил в него магию, пытаясь укрепить «рассекающим тени». Почувствовал резкую боль в руке. Первый раз за все время. А я уж думал, что вообще перестал ее воспринимать.

Теперь магия и кровь у меня одно целое. И платить за колдунство я должен и тем и другим. Но. Магия крови намного сильнее обычной.

Чтобы укрепить камень мне понадобилось несколько капель крови. И он стал не черным, а бордовым. Как при смешении черного с красным.

Над головой снова пролетело. Это жутко напрягло. Кто-то виражирует, пытаясь понять, как удобней за меня ухватиться длинными когтями.

Я размахнулся. Швырнул усиленный камень в темноту – в сторону летающего шутника. Просвистело. Ого, сколько же силищи в этих руках!

Визг с эхом разнёсся в пещере. Я знатно труханул, зажал уши руками. В пруд что-то упало.

На летучую тварь еще в полете набросились пикси и свалились в воду вместе с ней. К пиршеству присоединились рыбки с человеческими лицами и сотни щупалец-тентаклей. Разорвали подбитую тушу в кровавый фарш. Я молнией отскочил в сторону от водоема. Твою ж! А я ведь туда руки совал! Так значит рыба на меня не с любопытством пялилась?! А с конкретными помыслами! Всё, к водоему больше не подходим!

– Тс-с-с! – зашипел я, больше от неожиданности, чем от боли.