Ремесленники душ. Изгой

Прошло три часа, когда я понял, что пора идти на переговоры и требовать, чтобы с девушкой дальше обращались нормально и она всегда была рядом со мной. Поэтому, несмотря на её слёзы и крики, я встал и заверил, что это ненадолго и мне нужно будет обговорить с нашими пленителями дальнейшие планы, но, как только освобожусь, сразу вернусь к ней. Только после этого она пообещала вести себя как хорошая девочка.

Подойдя к двери, я громко постучал, давая время, чтобы к двери подошли и открыли её. За порогом оказался тот же человек, что и привёл меня сюда, поэтому я безропотно отправился за ним, отдав фонарь.

***

Вернувшись в камеру, я сел на кровать и, вытерев мокрые от слез глаза, обратился к мужчине:

– Я принимаю и ценю этот жест дружбы, давайте теперь поговорим о деле. Только прошу, говорите, пожалуйста, в ключе: вы мне, я вам. Если придём к взаимопониманию, мои умения и весь потенциал будут вашими.

– Отлично, торги – это то, в чём я мастер, – он легко улыбнулся и сел напротив меня, – но для начала вы можете убрать ваши частички душ с людей? Без этого договора не будет, вас многие слишком сильно боятся.

– Как только документ будет подписан на бумаге, ратифицирован Сенатом, я это сделаю, – не моргнув глазом соврал я, – до того момента это моя страховка от несчастных случаев.

– Понимаю, мне главное было получить от вас подтверждение, что это принципиально возможно.

– Ваши ремесленники не смогли этого сделать, как я понял? – поинтересовался я.

Мужчину мои слова насмешили.

– Я глава комиссии по правде, так что это не мои душеприказчики, но да, вы правы, многие жидко гадили все эти дни, пока окончательно не выяснилось, что никто не может извлечь закладки вашей души, не убив при этом самого человека.

– А что это за шум был тут недавно, когда огромная толпа собралась под стенами тюрьмы.

Он досадливо поморщился.

– Один из тюремщиков узнал вас и разболтал своей жене, кто стал узником Бастилии, ну а дальше сами понимаете.

– Что они пришли требовать? Моей смерти? – поинтересовался я.

– В основном, но более просто хотели увидеть вас вживую, всё же государственная машина пропаганды эти несколько лет работала над вашим имиджем.

– Ясно, спасибо за ответы, – чуть поклонился я, – вернёмся к переговорам. Ваши инженеры и ремесленники оценили аниматрон, который я привёз с собой?

– Безусловно! – оживился собеседник.