Ремесленники душ. Изгой

На страницах из самой дешёвой серой бумаги, большей похожей на картон, были фотографии десяти ремесленников, которых тайная служба убила или захватила в плен за последние три месяца. Республиканцы подавали достижения своей особой службы, которая специализировалась на этом, и ни слова не говорили про новости с фронтов, где у них, видимо, было не всё так радужно, как им хотелось. Фотография Анны в полном боевом облачении там также присутствовала. Я поднёс её ближе, чтобы рассмотреть тусклые чернила печати, но что-либо рассмотреть оказалось трудно, единственный вывод, который можно было сделать на этом основании, она всё ещё жива.

Три месяца спустя

– Сэр Артур, – я хмуро посмотрел на сидящего передо мной главу тайной полиции, – как такое возможно?

Мужчина, лицо которого сегодня, как, впрочем, и обычно, представляло застывшую маску, спокойно соврал мне в ответ:

– Анна мертва, сведения достоверны. Поиск остановлен.

Я посмотрел ему прямо в глаза, надеясь, что он передумает и ответит честно, но нет, он спокойно на меня смотрел и не собирался говорить ничего другого.

Может быть, я и поверил бы его словам в другой раз, так как привык ему доверять, и раньше он для меня сделал столько хорошего, но сейчас, когда у меня под матрасом лежала вырезка из вчерашней республиканской газеты о том, что знаменитый антианимант империи Анна Билофф полностью раскаялась в своих поступках и сейчас сотрудничает с Сенатом и органами госбезопасности республики, я по другому посмотрел на его слова.

– Что с теми инженерами и механиками, что принимали участие в проекте дирижабля? Что с моими деньгами, которые, как вы помните, я, кроме своих знаний, вложил в проект?

– За них не беспокойтесь, теперь весь цех работает на нас, поскольку технология запустилась в массовое производство. Что насчёт ваших, моих и всех других акционеров, что вложились в проект, суммы возвращены государством в полной мере. Ваши деньги лежат на счету в банке.

– Никаких дивидендов? Проект просто у нас отняли? – спокойно спросил я, поскольку только что принял решение, которое вряд ли бы ему понравилось, узнай он об этом.

– Государство национализировало идею, так что все довольны тем, что нам хотя бы вернули вложенные средства, обычно такое происходит без возвратов, – маска на его лице даже не дрогнула.

– Каковы планы относительно моей дальнейшей судьбы? – задал я последний интересующий меня вопрос.