Из варяг в греки. Олег

 – Хотя обошёл столько королевств, сколько никто ещё не обходил.

– То ли степняки, – сказал Тавр, бывавший в Муроме, – то ли горцы.

Следующую ночь они провели на кораблях и у другого берега, выставив дозорных.

Ночь прошла тихо. Но днём дозорный Олаф закричал с мачты:

– Мёртвые! Прямо!

Вниз по течению вода несла трупы. Ещё не изуродованные, но сильно посиневшие, проплывали они мимо ушкуев. Гребцы отталкивали их вёслами.

– Это из тех самых, – заметил Гуннар, – в перьях.

Молча провожали они страшных пловцов.

Словно льдины по весне, их было не счесть. Берег изгибался, и всё новые и новые трупы плыли из-за поворота. Пёстрые – серо-зелёные одежды с ярким оранжевым орнаментом, бурые расплывы крови, синяя кожа.

– Кто это? – послышался с мачты голосок Жегора. Он хотел залезть ещё выше, чтобы быть дальше от мертвецов.

– Лучше нам не знать, – ответил Любор, сглатывая подступивший ком.

– Там что-то происходит, – заключил Олег, – у самого Киева.

Он встретил взгляд Янки.

Всё было, как в его видении – мертвецы плыли по Днепру.

Он оказался прав. За могучим лесом, что вырвался с берега в самую реку, словно ему мало было место на земле, показались знакомые холмы. Там, где были пристани Киева, теперь шевелилось что-то тёмное, и вился дым.

– Никак осада? – викинги подались на носы кораблей.

Засверкали глаза, оскалились улыбки.

– Рюрик? Или ромеи? С реки-то кто ещё?

– Разомнёмся? – голос Олафа был полон радости и какого-то сдавленного ужаса.

– Убрать паруса! – скомандовал Олег. Это повторили на других кораблях.

Красный ястреб Рарог убрал крылья. Вёсла зависли над отравленной водой. Только иногда приходилось отводить ими от кораблей наплыв мёртвых тел.

Корабли примкнули к камышам у берега и, крадучись на шестах, пошли ближе. Вскоре можно было разглядеть осаду.

Но это были не корабли – это были плоты. Огромные, грубо стянутые стволы запрудили реку от берега до берега. И по ним, как по мосту перемещались массы воинов.

На киевском берегу, с холма вниз текла лавина гарнизонной дружины. Битва уже миновала свой разгар – бой шёл не у стен, даже не на берегу. Аскольдовы воины теснили обидчика на его же плотах.

Корабли Олега причалили в высоких камышах – отсюда всё было как на ладони, и ни одна стрела бы не долетела, возьмись кто угрожать им. Лёгкие ушкуи прятались в сухие заросли целиком. Драккары убрали паруса и вряд ли были заметны с киевского берега.