Семь

Почувствовав какую-то, едва уловимую, неуютность, Петр огляделся еще раз, поднял голову вверх и мысленно вздрогнул от неожиданности – высокий потолок представлял собой массивный каменный барельеф сурового мужского лица, грозно и слегка отстраненно взиравшего вниз.

* * *

– Может пройдешь дальше и нам войти позволишь? Что ты там такое интересное углядел? – Дан слегка подтолкнул Петра в спину. Петр чуть отстранился и сделал шаг вперед, пропуская оставшихся в коридоре.

А Дан, войдя, тоже сразу уставился на потолок и присвистнул.

– Серьезные ребята! Это, значит, смотрящий у них такой. Дабы бдил за нами. Неусыпно, неустанно… А на голову нам это личико, случаем, не свалится – эдак невзначай?

– Типун тебе… – Петр даже слегка напрягся.

– «Ти» что мне? – Дан вопросительно глянул на Петра, притворно нахмурив брови.

– Типун-то бишь прыщ на язык. Старорусское название.

– Хм… Благодарствуйте, польщен, весьма польщен! Только почему сурово-то так? Вот так вот сразу – и прыщ?

– Угомонись! Давай лучше посмотрим, что дальше будет.

 – Петр обернулся назад и увидел Лео, с любопытством оглядывавшего комнату и периодически кидавшего взгляд на потолок, а также обоих охранников, равнодушно стоящих снаружи.

Тем временем провожатый не спеша подошел к топчанам, приподнял и тут же отпустил на одном из них покрывало, повернулся лицом к пленникам и что-то коротко приказал охране. Те неторопливо повернулись и утопали назад по коридору, а провожатый указал широким жестом на топчаны, предлагая располагаться.

Затем коротко и громко поорал, видимо вызывая или поторапливая кого-то.

– А есть-пить нам дадут, или голодом заморить намереваются? – Дан обеспокоено повернулся к провожатому и показал жестами, что хочет есть и пить.

Пожилой мужчина неожиданно усмехнулся, бросил короткий и веселый взгляд на Тима и Петра, потом успокоительно помахал рукой, слегка сморщившись и смежив веки – видимо, для убедительности. Замер на секунду, после чего неторопливо вышел, снова проорав что-то в коридоре.

Дверь осталась открытой.

– Интересно. Ушел себе спокойненько, дверь нараспашку оставил… – Дан, притворно кряхтя, присел на краешек топчана, замер на мгновенье и нахмурился. – Как будто уверен, что бояться нас не стоит, вряд ли что-нибудь учудим. Определил нас, стало быть, в категорию безобидных кроликов. Послушных и неопасных. Петр, что думаешь?

Петр помолчал пару секунд.

– А ведь правильно определил. Ничего такого «учуждать» мы и впрямь не собираемся.