Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно

В принципе, я не жался на подъемных: пятикомнатные апартаменты на четвертом этаже донжона, пятьсот Универсальных Единиц для первичной перепланировки и кастомного дизайна.

Вот чего-чего, а поинты мне было искренне жаль, ведь пять сотен – это почти суточная выработка всего комплекса, можно восстановить десяток погонных метров внешней стены. Но… Аналитик стоил дороже, чем целая башня, полностью укомплектованная персоналом и осадной машинерией.

Последние выданные пряники – это разрешение на проживание члена семьи и доля старшего офицера в рейдах – один процент от чистой прибыли и право приоритетного выбора трофеев.

Впрочем, своим присутствием Амара действительно украсила замок, породила новый тренд в межличностных отношениях и потихоньку превращалась в незаменимого специалиста. Многочисленные службы клана задыхались без связующего звена, и дроу органично вписалась в пустующее место – сразу же став очень нужной и оттого позволяющей себе легкие вольности.

Кстати, о телевизорах! Недавнее изобретение зомбоящика всколыхнуло Друмир не меньше, чем появление сигарет. Обычным игрокам как-то побоку, но вот оцифрованные ударились в ностальгию, зачарованно пялясь в плохонькую голокартинку.

Одни жадно пересматривали пропущенный чемпионат мира по футболу, другие глотали новейшие поделки Голливуда, третьи млели от старых добрых комедий.

Пришлось и мне поставить тройку объемных кубов для общего доступа в многочисленных холлах замка. Арлекин со своей командой оккупировал по вечерам Малый Зал, до полуночи гоняя мультфильмы всех времен и народов. Временами шумная гоблинская братия поднимала вой – это означало, что с охоты вернулись гончие. Они тоже полюбили анимацию, но смотрели исключительно «Ну, погоди!», при этом от всей своей инфернальной души болея за Волка.

Склока у голубого экрана всегда заканчивалась одинаково – шлепками могучих лап и дробным топотом мелких испуганных ног. Ну а совсем под утро, когда все уже спали, зомбоящик включался вновь, наполняя замок звуками песни:

Я был когда-то странной игрушкой безымянной,

К которой в магазине никто не подойдет.