Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно

Даже Доминошка кружила в высоте, в кои-то веки снизойдя до моей просьбы присмотреть за событиями. Впрочем, тут скорее сыграло то, что действо намечалось в зоне ее ответственности – Долине Страха. Так-то ее хрен куда вытянешь: дракониха – существо независимое, да и птенцов без присмотра оставлять боится, хоть те и вымахали на казенных харчах до размеров микроавтобуса…

Опасался я неспроста. Ауле – однозначно светлый бог, всю свою жизнь боровшийся со злом, – на этот раз призывался на темную сторону.

Да, Друмировское деление на Свет и Тьму достаточно условно, но поди ж ты объясни это Праотцу всех гномов…

Я шел сквозь тысячную толпу пестро разодетых коротышек, а Осколок Сердца мерно пульсировал в моих ладонях.

Семь разноцветных ступеней – каждая символизирует свой род, четко по старшинству: Длиннобороды, Огнебороды, Широкозады, Железноруки, Жесткобороды, Черновласы и Камненоги.

Возложил артефакт на алтарь, дождался синхронизации двух предметов, подтвердил слияние. Слепящая вспышка, легкая дрожь небесных сфер – мир породил девственный Храм, готовый принять своего бога.

Проморгавшись, нащупал вирткурсором алтарь – активировал служебное меню могучего артефакта. Напряженные минуты ожидания – я листаю длинный список с многочисленными вкладками, выпадающими меню и сабинтерфейсами – чума на голову индийских аутсорсеров! А гномы тянут шеи в надежде разглядеть невидимое, до хруста сжимают ладони на рукоятях фамильных молотов да топоров – последний шанс для не столь любимого ими Перворожденного прокинуть коротышей и вызвать очередное порождение Тьмы.

Гончие, чувствующие общую нервозность, с шелестом смыкают пластины брони и выстраиваются в оборонительное кольцо – им очень неуютно посреди огромной толпы, так и плещущей эмоциями.

Вот он – Вала Ауле, так хотевший детей, что наперекор воле Всевышнего бога создал из горной породы семерых гномов – Праотцов подземного народа. Правда, будучи подловленным на этом деянии, тут же дал задний ход, отказался от своих созданий и без команды занес над ними молот, дабы уничтожить.

Но это уже совсем другая история. Свет, он такой – неоднородный, с тенями…

Ловлю настороженный взгляд седого гномьего патриарха – крутой замес интриг и междоусобных разборок вынес его на самый верх: все семь родов признали его наиболее удобной фигурой на должность главного жреца храма. Гном нервничает, и хоть мышцы лица неподвижны, однако одинокая капля пота, стекающая по лбу, выдает его состояние.