Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно

Буду соглашаться, а что делать, тем более что и механизма, взимающего налоги, сейчас нет, кроме разве что боевых отрядов продразверстки…

А впрочем… Потребую-ка я ответного аусвайса на собственную торговлю в недрах гномьих пещер. Сейчас, может, и не актуально, но уже завтра длинные караваны с ячменем и пшеницей покатятся к горному кряжу.

Среди гномов, гнущих спину на стройках века, нередко мелькала могучая фигура Ауле, вдохновляя коротышек на трудовой и религиозный подвиг. Все остальное время божество проводило на заднем дворе своего храма, где основало мастерские поистине исполинских размеров.

Дымы горнов закоптили всю северную часть неба, а громоподобные удары небесного молота заставляли дрожать витражи Первохрама. Утром, днем, вечером и даже ночью. Ауле, чтоб ты был жив и здоров, трудоголик хренов!

Больше всего мне это напоминало звуковую дорожку с ранних теннисных матчей Курниковой «Бум, ах! Бум… Ух!» Бог работал и кряхтел от удовольствия – тысячелетия забвения и невозможности творить чуть не уничтожили саму суть высшего существа.

Отец народов… тьфу, гномов по достоинству оценил потенциал Долины. С божественной простотой он глубоко запустил руку в хранилища своих подданных, не забывая бурчать о скудности палитры ингредиентов молодого мира, а заодно щедро расходуя обнаруженные россыпи мифрила. Гномы стонали, но терпели. Я же бурчал и требовал не забывать отстегивать положенные двадцать пять процентов.

Сотни коротышек, стремясь порадовать своего бога и заработать щедро раздаваемые очки веры, рыли носом землю, просеивая радиоактивный песок между пальцами в поисках драгоценных осколков. Ну а я, как владелец природных богатств края (тс-с-с! Надеюсь, Ауле меня не слышит!), по праву претендовал на свой четвертной.

Как ни странно, Главкузнец легко сошелся с Умкой, обнаружив в нем завидную способность махать десятипудовым молотом от заката и до рассвета.

Вообще, у мужчин такое бывает – хороший мордобой как преддверие крепкой дружбы.

Сразу же после призыва, подтвердив лояльность Пантеону и общность векторов интересов, бог направился к Умке, сидевшему чуть в стороне и полировавшему специально заведенной бархоткой могучий мифриловый ствол. Не обиженный интеллектом и внимательный к мелочам тролль скосил взгляд на грозное божество и неторопливо поднялся навстречу, половчее перехватывая дубину.